Я помню твоё будущее

И если сначала я сомневалась, будто услышала их ушами, то зазвучавшее их продолжение повергло меня в шок: «Ужасный человек!»

Неужели он бежит за мной? Я снова обернулась назад, уверенная, что увижу маленького Густава, нагоняющего меня и выкрикивающего свои упрёки.

И не увидела.

Судорожно я озиралась по сторонам. Разинув рот и забыв о дороге, искала источник услышанных мною фраз, когда перевернулась вместе с велосипедом. Падение не было эпичным, скорее привычным, каких я насобирала в детстве целую коллекцию.

Я поднялась. Оттряхнула грязные мокрые джинсы. Потерла ушибленный локоть. Оценила масштаб ущерба велосипеду. И поняв, что всё в порядке, внимательно посмотрела назад. Дорогу от лесополосы отделял поросший свежей травой луг, и негде там было скрыться маленькому Густаву.

Вот и приехали! После терапии Беньямина, я «погнала» настолько, что помимо жутких отражений, теперь ещё и голоса стала слышать. Потрясающе! Пролечилась полгода в психушке, будучи здоровой, теперь мне там самое место.

Я подняла велосипед и отправилась в путь. Чтобы не потерпеть очередное фиаско, старалась не озираться назад, как бы сильно мне того ни хотелось.

Неужели Беньямин даже не отправил никого за мной по следу? Да что с ним такое? Он будто специально делает наоборот – всё так, как нельзя делать. Чего он добивается таким образом? Даже если хочет окончательно доконать меня, то что скажет моим родителям? Как будет объясняться?

«Не придётся, – голос доктора прозвучал настолько отчётливо, будто ударом по голове, что я не сдержалась и стала озираться.

«Ты же не думаешь, будто мы рады будем видеть тебя… – голос мамы, такой знакомый и родной, который я не слышала столько времени и так скучала по нему, и так хотела услышать его, вдруг едко резанул по ушам и колким эхом отразился в груди. – Или ты рассчитываешь, что, услышав твои объяснения, мы изменим решение?» Мамин голос не скрывал презрительных нот, в нём слышалось и обвинение.

– Но в чём, – не знаю, кому, я проорала это во всю глотку, – в чём вы меня обвиняете? Что я сделала такого? – я прогнала наступающие слёзы, стараясь концентрироваться на своём возмущении.

«Это ж какой недалёкой надо быть, чтобы думать, будто в её беззаботной жизни нет ничьей заслуги! Будто родители жили столь же непринуждённо, как она.