Я помню твоё будущее

– Ты в порядке? – Я помогла бедняге подняться.

– Что значит, «переноси равновесие назад»? Ты хотела, чтобы я сделал сальто вместе с великом? – недоумевал он.

– Ну что ты! Как ты это сделал? Во, силища! – забавлялась я. – Слезай, покажу.

Немного помявшись на месте, маленький Густав всё же решился довериться мне, передавая заветный транспорт. Я демонстрировала ему езду на заднем колесе, а он сосредоточенно, будто даже восторженно внимал. И когда я отдалилась на достаточное расстояние, с которого по моим расчётам был шанс от него удрать, я стартовала.

Но немного отъехав, я не сдержала драматичного прощания.

– Прости, дружище! – Я притормозила на мгновение, обернувшись, столкнулась взглядом с ним. Он сразу понял.

– Нет! Ты не можешь! – Его полные обиды глаза смотрели на меня с упрёком. – Ты же знаешь, чем обернётся твой побег для меня! Ты понимаешь… ты должна!

– Прости, маленький Густав, что использовала тебя. Но я бесконечно буду тебе благодарна. И поверь, не самый ужасный я человек! – прокричала я, и оттолкнулась от брусчатки, понимая, что только усугубляю своё положение: ни к чему ему мои извинения, мои действия уже определили его отношение ко мне.

– Спасибо, что призналась! – добил меня во след приятель. – Призналась, что ты ужасный человек… Пусть и не самый…

Чёрт! После этого мне точно не отвертеться от угрызений совести.

После нашего прощания с маленьким Густавом, было ясно, что он не станет гнаться за мной и пытаться сбить с велосипеда. Несмотря на это, я крутила педали так быстро, как только могла, опасаясь преследования кого бы то ни было ещё.

И когда я, уже немного подуставшая, миновала стороной хозяйственное поселение, выехала к дороге, – моему счастью не было предела. Заветная свобода ощущалась столь явственно, что мне даже стало немного стыдно за то, как долго я решалась и откладывала побег.

Надо же! Как просто всё оказалось. Я ликовала. И почему только доктор Беньямин был так уверен в моём провале?

Погода мне, однако, не благоволила.

Это что, снег? Снег пошёл! Я удивлялась, вытирая лицо. Начало июня! Природа, за что? За то, что подставила паренька! Разве этого недостаточно? Обернувшись на оставленную позади деревеньку, я поднажала на педали. Леденящие снежные крупинки, учащались вместе со скоростью моего движения, всё чаще врезались мне в лицо, словно крохотные льдинки, оставляли микропорезы на коже.

«Ужасный человек… Пусть и не самый…» – угрызения совести раздавались слишком отчётливо.