Сердце Черной Пустоши. Книга 1

Он довольно хрюкнул, и раздвоенный язык скользнул по пальцам.

– Ты тоже считаешь его черствым и бесчувственным, правда? – спросила я, перетаскивая дракончика на колени.

Тот тут же перевернулся кверху пузом и растопырил лапки, мол давай гладь меня, я хороший.

Губы невольно расползлись в улыбке, хотя мысли уплыли далеко от чешуйчатой шкурки Дилариона. Я рассеянно поскребла желтое брюшко и заговорила:

– Между прочим, кто-то обещал, что никто не войдет сюда без моего приглашения! И что в итоге? В первую же ночь нас атакуют пираты, а наутро, виконт, как ни в чем не бывало, изволит пить кофе возле моей каюты! Что? Что ты говоришь?

Я перевела взгляд на дракончика и вопросительно уставилась на чуть вытянутые глаза с вертикальными зрачками.

– Тоже считаешь, что я вправе прогнать виконта и не разговаривать с ним? – продолжала я, надеясь, что плямканье и ворчание Дилариона означают одобрение. – Вообще. Никогда. Или, хотя бы до самой Черной Пустоши. Да? Вот и я так считаю.

Резко откинув одеяло, я села. Ноги тут же угодили в мягкие домашние туфли, обитые шерстью изнутри. По стопам медленно растеклось блаженное тепло, какое бывает лишь, когда находишься дома и в безопасности. В груди защемило от тоски, но шевеление дракончика и острые коготки быстро привели в себя.

Я выдохнула и пообещала себе:

– Так и сделаю!

Диларион поднял на меня удивленный взгляд, а я добавила:

– Потом… В следующий раз… Как-то не охота всю дорогу провести одной.

С этими словами покинула постель и скользнула за ширму, раздеваясь на ходу.

Потом не спеша и с наслаждением, словно никто не ждет за накрытым столом, вымылась. Также не спеша исследовала содержимое баночек, расставленных здесь в избытке. Остановившись на нежном ванильном аромате, нанесла крем на все тело.

Из-за ширмы раздался стук, Диларион явно заждался меня. Хорошо зная на что способен голодный питомец, я заторопилась, пока он не разнес всю каюту.

– Ну кто там такой нетерпеливый? – ласково крикнула дракончику. – Знаю, знаю, что ты голодный, уже выхожу!

С этими словами покинула ванную комнату.

– М-миледи? – пробормотал виконт.

Де Жерон застыл на пороге, словно вкопанный. Брови взлетели на середину лба, рот открылся.