Там и Здесь. Хранители рубежей

 – Чего ж не попросить.

– Да и попрошу. Как минимум, не преуменьшать мои заслуги перед АКОПОС и мирами, – заметил блондинчик.

Миха отправил очередного голубя в свою бесконечную глотку и сообщил, толкая меня в бок:

– Ну если честно, Сол тот еще свистун, хы-хы, ты главное уши с ним не развешивай. А то навешает лапши, неделю сматывать будешь.

Меня настроение Михи немного расслабило, кроме страха, этот громила стал внушать еще и надежность. Я проговорила:

– Да уже догадалась.

Блондин перевел на меня взгляд, в котором я прочитала театральное сокрушение несправедливостью этого мира, он произнес нравоучительно:

– В следующий раз сам представлюсь.

Миха хохотнул.

– Слыхал я, как ты представляешься. Так липко, даже меду не надо. Хы-хы.

Сол покосился на него недовольно, потом перевел строгий и ясный взгляд обратно на меня и произнес, игнорируя подкол медведя:

– Мое имя Соловей Рахманов разбойник Пятый. В быту Сол.

Я ушам не поверила, даже галушку из ложки уронила.

– В смысле Соловей? Тот самый? Разбойник?

Блондинчик кивнул.

– Потомок. Если быть точным – пятый. Я же сказал. Мы тщательно храним родовые имена и чтим традиции. Не все конечно. Иначе нас бы быстренько лишили не только привилегий, но и прав. Так что сейчас весь соловьиный род на верной и почетной службе у АКОПОС.

– Ох, заливаешься, – усмехнулся Миха. – Ну прям соловьем, простите за каламбур.

– Может и заливаюсь, может и соловьем, – согласился Сол. – зато всего сам добился.

Медведь отмахнулся громадной лапой, из-за чего чуть не задел пробегавшую мимо громадную мышь. Та недовольно вспикнула, а Миха развел руками в извиняющемся жесте и проговорил уже нам:

– Ты зря на Алекса бочку катишь. Он старательный. Тоже сам пробивается.

Сол поморщился.

– Может и старательный. Но его прапрадед Попович подсуетился, чтобы потомков работой обеспечить на несколько веков вперед. А моему племени пришлось три поколения отмываться от ярлыков.

Миха пожал плечами и хмыкнул:

– Так а кто виноват, что твой предок на дереве свистел и людей пугал?

– Вот только не надо старое вспоминать, – фыркнул Сол. – Соловьи Рахмановы уже давно таким не занимаются. Времена были непростые. Каждый выживал, как мог.

– Да хорош оправдываться, Сол, – успокоил его Миха. – Ну в самом деле, это ж не ты на путников кидался.

– Вот именно, – согласился Соловей. – Ладно. О себе я рассказал.