Давайте разведемся, Ваша Светлость!

Давайте разведемся, Ваша Светлость!

Марина Орлова

Пролог

«Как? Как же так вышло? – думала она в отчаянии, заливаясь слезами горя и обиды на несправедливость судьбы. – Где я ошиблась? Что я сделала не так? – тихонько рыдала она, сжавшись в комок на жесткой койке монастырской кельи, которая отныне была ее персональной камерой до конца жизни. – Я ведь делала все, что от меня хотели! Я была послушной и покорной. Чем же я, в таком случае, заслужила подобное?»

«Ты обязана вести себя скромно и вежливо.

Лишь послушные и благодарные дети могут жить в этой семье!» – наставляла ее мать.

«За эту безбедную жизнь ты обязана только мне. Пора вернуть долг семье, которая тебя растила и воспитывала! – заявлял отец. – Ты выйдешь замуж за аристократа, тем самым введя нашу семью на новый уровень. Только так вложения в тебя окупятся».

«Обязанность жены – служить своему супругу, быть ему опорой и подспорьем. Ты не имеешь права мешать ему или его свободе. Ты нужна лишь для того, чтобы родить наследника.

На этом польза от такой плебейки, как ты, заканчивается» – вместо поздравлений со свадьбой предупредила свекровь.

«Вы мне безразличны. Делайте, что пожелаете, главное – не создавайте проблем» – после недели совместной жизни, впервые с момента брачной ночи, заговорил с ней новоиспеченный муж, который покинул ее прямо после консумации брака и закрылся в своем рабочем кабинете, не желая даже взглянуть на молодую супругу.

Она жила так, как это от нее требовалось, искренне веря, что если будет соответствовать ожиданиям, то непременно сможет добиться если не любви, то уважения.

Не родителей, так мужа. Но все ее усилия быть любимой другими обернулись в прах и привели лишь к этому.

«Я требую развод! За эти пять лет брака вы так и не подарили мне ребенка, а ваше поведение в обществе бросало тень на честь нашей семьи. Я больше не намерен закрывать на это глаза и ничего не жду от этого брака» – несколькими предложениями муж растоптал все ее надежды и мечты.

Все приложенные усилия не стоили ровным счетом ничего.

«Дрянь! Ты осмелилась вернуться в мой дом с подобным позором? Более ты мне не дочь! Мои дети не могут быть такими никчемными. Пойди и сдохни, чтобы я больше никогда не видел твоего презренного лица!» – бранился отец, не пустив ее даже на порог единственного пристанища после развода. Но сжалилась мать, как ей тогда казалось.