Отбор для короля-дракона

Она, конечно, догадывалась, что ходить одной по вечерам в таких местах не самая умная идея, но верила, уж ей-то, девчонке, которой и так приходится буквально прогрызать себе дорогу к успеху, судьба уготовила что-то поинтересней.

Но, видимо, у нее и у судьбы понятия об интересном разные.

Захаров проговорил, медленно шагая следом, пока она продолжает пятиться, все больше выходя на скрипучий мост:

– Рина-Катерина, куда ты, лапочка? Далеко собралась? Я ж говорю, не могу оставить девушку одну.

– Захаров, если ты решил, что…

– Да я уже давно решил, – бросил он, кривясь.

Рина почувствовала, как кровь отлила от лица, папки в руках неожиданно стали тяжелыми, словно чугунные.

– В каком смысле? – пересохшим языком спросила она и даже не обратила внимания, как громко под ней скрипнула доска.

В бледном свете луны лицо Захарова выглядит вдвойне пугающим, а неестественно отбеленные зубы почти светятся, делая его похожим на чеширского кота, только злого и мерзкого.

– Ну ты тормозишь, лапочка, – произнес он, закатив глаза. – Короче, сейчас сама поймешь.

Прежде, чем она успела сказать «мама», Захаров оказался рядом. Ее как ледяным ушатом окатили, когда он стал лапать ее, рвать пуговицы на блузке, задирать юбку, что-то бормотать.

Рина сопротивлялась и кричала, но в этой глухомани не услышат даже если начнешь трубить боевой набат. Десятка она, конечно, не робкого, приют научил, как за себя постоять, но все же стало страшно.

– Да хватит визжать, дура, – хрипел Захаров, ухватив трусики и дернув так, что они с треском порвались.

– Пусти! Захаров! Скотина! Помогите!

– Дура! – опять рявкнул Захаров. – Тут никого нет.

Но Рина продолжала бороться, пиналась, кусалась, пыталась достать коленом до паха. Видимо, Захаров не ожидал такого упорного сопротивления – все же тренировки для нормативов по физ-ре дают результаты. Несколько раз ей даже удалось попасть ему в челюсть, но, видимо, не достаточно сильно, что только разозлило Захарова.

– Сучка! – выругался он, когда Рина в очередной раз зарядила ему по лицу. – Хотел по-хорошему! Теперь не буду!

– Козел! – крикнула она, стараясь вывернуться и не обращать внимания на пальцы, которые похотливо лезут ей между ног.

– О… – с противной усмешкой выдохнул Захаров ей прямо в ухо, развернув ее спиной к себе и прижавшись пахом с сади, – как у тебя тут горячо. Ноги шире ставь.