Пока он жив, я мертвая. Триллер

Надя закричала и, словно вторя ей, раздался сверху Зинин вопль

– Беги, Надя!

Кто-то пытался зажать ей рот и невнятные вопли Зины нагнали такой ужас, что Надя, не помня себя, рванулась и тут же получила страшный удар по голове. Словно сквозь туман, борясь с дикой болью в голове, она видела, как рвут на ней одежду. Как выкручивают руки, осыпают ударами, таскают за волосы. Она больно ударилась, когда упала на спину, но боль эта была пустяком, по сравнению с диким ужасом парализовавшем все тело.

Этого не может быть, это сон!

Словно со стороны, Надя видела, как волосатый мясистый живот наваливается на нее, и тело раздирает мучительная боль.

Долго, целую вечность, извивался на ней Сак. Потом его сменил другой, с похотливым дыханием и липкими руками. Он жадно тискал ее, кусая лошадиными зубами. Господи, что это? Уши заложило криком и смехом. Где она? Что происходит? Как она здесь оказалась? Это ад?

– Надя! – раздался ужасный вопль Зины и звон разбитого стекла. Дальше все поглотила тьма.

Холодная вода пронзила иглами боли. Затылок ныл, руки и ноги казались из свинца. С трудом открыв глаза, Надя увидела перед собой Алика. Он стоял нереально красивый и чистенький, в небесно-голубой рубашке, и с презрением смотрел на неё.

– Рысь, – проговорил он. – Поверженная рысь.

Вадик и Сак расхохотались. Надя осознала, что лежит перед ними растерзанная, с раскинутыми ногами и обнаженным телом, на грязном заплеванном полу, и они смеются над ней….

Разбитые губы зашевелились в попытке сказать что-то, и когда Алик с любопытством наклонился над ней, плевок пришелся точно в лицо.

– Недавно я хотел украсить эту грудь бриллиантовой брошью, но она решила, что мой камень не достоин её груди. Она выбрала дешевый кулон.

Он сорвал с неё кулон и достал из кармана бриллиантовую брошь.

– Пацаны, – взгляд вперился в Вадика и Сака. – Достойна ли ее грудь этого камня? Если да, камень её, если нет, то камень ваш!

Бросив брошь на пол, он вышел.

– А ведь у неё действительно красивая грудь! – хмыкнул он, разглядывая Надю.

– Но ведь это можно исправить? – глумливо протянул Сак, отхлебнув коньяк из бутылки. Глаза его осколками стекла смотрели, не мигая, на девушку, пугая своей неподвижностью.