Повеса с ледяным сердцем

Она поймала себя на том, что не может оторвать от них взгляд. Интересно, как эти пятна образовались, не связаны ли как-то с ней? Поняв, что он заметил ее откровенный взгляд, она вновь покраснела и продолжила: – Попросту говоря, ходят слухи, что вы… только я думаю, что это глупости, ведь вы не можете быть таким плохим, как… в любом случае вы вовсе не похожи на тех, кого я представляла в своем воображении, – проговорила она в растерянности.

– Я не похож на тех, кого вы представляли? – спросил Рейф, едва сдерживая смех.

Генриетта сглотнула. Ей не нравилось, как он смотрит на нее. Оценивающе, если можно так сказать. Генриетта встревожилась, поскольку никак не могла найти подходящих слов. Она упрекала себя за столь нелепый ответ, но его мужское существо подавляло ее. Он сидел на кровати слишком близко к ней, так близко, что ее тело покалывало от сознания его близости. Она с трудом поборола желание оттолкнуть его. Или это лишь повод, чтобы коснуться его? Эти черные волосы. Казалось, они окажутся мягкими как шелк, если прикоснуться к ним.

– На повесу, – выпалила Генриетта, совершенно сбитая с толку своей реакцией.

Это слово резануло слух. Рейф встал.

– Простите, как вы сказали?

Она захлопала глазами, чувствуя тепло его присутствия и одновременно облегчение от того, что он отдалился, ибо выражение его лица чуть изменилось, стало холоднее. Отстраненное, будто между ними выросла стена. Генриетта слишком поздно сообразила, что называть кого-то повесой, даже если это и правда, не совсем тактично.

– Умоляю вас, мисс Маркхэм, просветите меня, скажите, как именно выглядит повеса?

– Ну, я точно не знаю, хотя полагаю, он даже отдаленно не так хорош собой, – выпалила Генриетта первое, что взбрело ей в голову, чтобы сгладить собственную оплошность. – К тому же он старше, – продолжала она, не в силах вынести затянувшееся молчание, – и, вероятно, у него более аморальная внешность. Распутная. Хотя, честно говоря, я не совсем представляю, как выглядит распущенность.

И утихла, когда заметила, что не только не умиротворила графа, а, наоборот, нанесла оскорбление. Он сдвинул брови, что придавало ему по-настоящему грозный вид.

– Очевидно, мисс Маркхэм, вы тонкий знаток, – насмешливо заметил Рейф. – Вам это известно из собственного опыта?

Рейф прислонился к спинке кровати.