Незнакомцы у алтаря

Иннес расплылся в улыбке:

– Обещаю, что никогда не буду вести с тобой светских бесед ни о чем, хотя мне все-таки хочется выяснить, хорошо ли тебе спалось на новом месте. Прошу тебя, ответь правду. Мне не нужна вежливая салонная ложь.

Эйнзли усмехнулась:

– В светских салонах не принято обсуждать дамские спальни.

– Это смотря какой салон, – улыбнулся Иннес. – Тогда позволь спросить по-другому: тебе удалось хоть немного поспать или ты замерзла до смерти?

– Я поспала, но признаюсь, оделась я очень быстро.

– Мне очень жаль. Под конец жизни отец приказал запереть почти все комнаты в замке, а сам жил в двух или трех комнатах. Здесь довольно тепло и сухо, просто в ферме при усадьбе довольно давно никто не жил, а Мари узнала о нашем приезде в последнюю минуту. Можно сказать, она отвела тебе лучшую спальню из худших…

– Она извинилась за то, что моя спальня в нескольких комнатах от твоей, – заметила Эйнзли, краснея. – У меня сложилось впечатление, что ее беспокоило расстояние, которое отделяет нас друг от друга.

Наверное, она боялась, что тебе слишком тяжело будет добираться… Не скрою, меня не порадовала мысль о том, что моего мужа способно отвлечь такое препятствие, как несколько комнат.

– Если бы я знал, что ты с радостью ждешь меня в своей спальне и готова на все, меня бы не удержал и пояс целомудрия. – Иннес расплылся в улыбке.

– Жаль, что я не могу раздобыть такую вещь, иначе мне бы непременно захотелось испытать тебя!

– А ты не зарекайся, в здешней оружейной чего только нет, – ответил Иннес.

 – Пояса целомудрия и развлечения в спальне… кто бы мог подумать, что разговор за завтраком может стать таким интересным?

Эйнзли поперхнулась кофе.

– О развлечениях в спальне заговорила не я!

– Зато ты первая сказала, что не хочешь вести светских бесед ни о чем.

– Иннес Драммонд, тебе следовало стать юристом! Ты умеешь исказить любой довод лучше, чем адвокаты, с которыми я имела дело!

Он театрально вздохнул:

– Что ж, давай сменим тему, хотя ты сама виновата, знаешь ли.

Эйнзли смерила его настороженным взглядом:

– Я совершенно уверена, что мне не следует спрашивать, что ты имеешь в виду.

– Тогда не спрашивай.

Эйнзли отпила кофе. Иннес с чопорным видом поджал губы. Она снова сделала глоток, стараясь не рассмеяться, но наконец со звоном поставила чашку на блюдце.