Незнакомцы у алтаря

В коридоре без окон было темно. Вечерело; кроме того, лил проливной дождь. Он начался еще накануне; из-за ливня Эйнзли не удалось как следует рассмотреть свое новое жилище. Не успели они перекусить с дороги, как на нее навалилась усталость. Вскоре Эйнзли встала из-за стола и ушла к себе.

«Начни все так, как хочешь продолжить». Бормоча, как заклинание, совет мадам Геры, она, спотыкаясь, побрела к двери, за которой они вчера ужинали. Ее подбадривал слабый запах кофе.

При свете дня столовая выглядела гораздо веселее, а камин, который вчера вечером лишь дымил, сегодня ярко пылал.

– Доброе утро! – сказала она.

Иннес сидел за столом и мрачно смотрел в пустую тарелку, но, когда она вошла, встал. Заметив у него на подбородке несколько порезов, Эйнзли подумала: он наверняка брился, используя такую же холодную воду, какой умывалась она. Может быть, он просто не любит рано вставать. Эйнзли остановилась на пороге.

– Остаешься или уходишь? – поинтересовался Иннес, и она встряхнулась.

– Остаюсь. – Она села напротив него.

– Я не знал, что ты будешь – чай или кофе, поэтому велел Мари принести и то и другое.

– Кофе, спасибо.

Он сел и налил ей кофе в чашку.

– Есть крауди и овсяные лепешки, но, может быть, ты хочешь копченой рыбы, ветчины или каши?

– Нет, спасибо, только… что такое крауди?

– Сыр.

– Спасибо. – Она взяла лепешки и домашний сыр. – Выглядит аппетитно.

Иннес налил себе чаю.

– Ты уже позавтракал? – спросила она, морщась и глядя на его пустую тарелку. Она вдруг подумала, что они ведут беспредметную светскую беседу, словно в какой-нибудь эдинбургской гостиной.

– Да, – ответил Иннес.

Эйнзли с хрустом откусила кусок лепешки и отпила кофе, ей показалось, что она слишком шумно втянула в себя жидкость. Просто смешно!

– Иннес, может быть, хочешь?..

– Эйнзли, может быть, хочешь?..

Он замолчал. Она замолчала. Потом он рассмеялся:

– Не привык завтракать не один.

– Сама не знаю. Я не больше привыкла к компании за завтраком, чем ты. Понимаю, что веду себя глупо, но ничего не могу с собой поделать.

– Может, мне лучше уйти?

– Нет. Если тебе тоже… – Она замолчала и рассмеялась. – Нет, ради всего святого, оставайся. Я хочу поговорить, но только давай не будем вести светских бесед ни о чем.