Незнакомцы у алтаря

Иннес отметил, что миссис Макбрейн не юная барышня – на вид ей можно было дать лет двадцать восемь. Ее глаза выдавали живой ум и некоторый цинизм. А губы… ее губы были пухлыми, нежными и чувственными. Иннес сам себе удивился, когда вдруг понял, что внимательно разглядывает стройную фигуру женщины в элегантном серо-оливковом пальто. Он еще больше удивился, сообразив, что ему хочется узнать, как она выглядит без одежды.

– Иннес Драммонд, – представился он. Во-первых, молчать дольше было неприлично, а во-вторых, ему не хотелось, чтобы она просто ушла.

– Вы подслушивали мой разговор с мистером Томсоном!

– Я должен был притвориться, будто ничего не слышал? Вы говорили так громко, что это было довольно затруднительно.

Она только хмыкнула:

– Не сомневаюсь, мистеру Томсону мои слова совсем не понравились и тон тоже! Дьявол бы побрал этих юристов вместе с их законами! Как видите, я умею не только кричать, но и ругаться, хотя уверяю вас, обычно не делаю ни того ни другого.

Иннес рассмеялся:

– А знаете, я в самом деле понимаю, что вы сейчас чувствуете.

Она криво улыбнулась:

– Мистер Драммонд, вы мужчина, поэтому не можете меня понять. А теперь… вы позволите мне пройти?

– Куда вы? – спросил он, не успев подумать.

Женщина снова подняла брови, на сей раз еще более возмущенно.

– Я лишь хотел предложить, если у вас нет срочных дел… Но вас, наверное, ждет муж?

– Мой муж умер, мистер Драммонд, и хотя после похорон у меня почти ничего не осталось, я все равно не слишком горюю.

– А вы всегда говорите прямо, без обиняков, миссис Макбрейн?

Иннес старался не показывать, насколько потрясла его ее черствость. Его собеседница, впрочем, не обиделась и не улыбнулась, а лишь слегка побледнела.

– Я говорю то, что думаю. И пусть мое мнение кому-то неприятно, по крайней мере, я не притворяюсь, делая вид, что у меня вовсе нет никакого мнения.

Несомненно, подумал Иннес, за ее словами кроется горький опыт… Его любопытство разгоралось.

– Если вы не спешите, приглашаю вас выпить по стаканчику. Разумеется, я ни в коей мере не имею в виду ничего неприличного, – поспешил добавить он.