Равновесие во Тьме. Писатель

 – Я верен своей жене! До свидания!

Он выгнал всех, выключил музыку, пытаясь успокоиться в одиночестве. Набрав в ведро ледяной воды, он окатил себя и продрог. Осознав, что сделал, он выбежал из дома.

– Энн! – кричал он на всю улицу и район. – Где ты, Энн?!

Окружающие дома потихоньку начали включать свет среди ночи, а люди терпеливо и осторожно высовывать свои носы, чтобы посмотреть, что случилось между супружеской парой снова.

– Изменил он ей, – шептался кто-то за спиной Бобби, – точно тебе говорю.

– Бедные дети! – произнесла одна мадам. – Ах! Что же делается!

Он слышал тупые разговоры соседей, которым было интереснее обсуждать их личную жизнь, чем заниматься своей. Перестав вникать, что они болтают, он направил весь поток мыслей на поиски жены.

Отчаявшись ее найти и перестав кричать, он сел на асфальт, засыпая на дороге от выпитого алкоголя.

Его разбудил яркий свет, который был направлен прямо в глаза.

Яркий свет фар дребезжащего автомобиля

Резко остановив машину Энн выбежала из нее, не заглушив противно тарахтящий двигатель.

– Бобби! – кричала она. – Что с тобой, Бобби?!

Видя, что он без сознания, она начала трясти его, пытаясь привести в чувства, но он не собирался приходить в себя, отдавшись в ее объятия и показав улыбку на лице. За происходящим между ними пристально следили соседи, с легкостью найдя тему для утреннего разговора, оставаясь в центре текущих событий.

Энн опустилась на асфальт, сев рядом с Бобби и обнимая его.

– Ты вернулась, – пробурчал он, положив голову на ее грудь, – я так рад, что ты вернулась, любовь моя.

– Конечно, я вернулась, – обнимая, прошептала Энн, – я не могла иначе.

– Я думал, что потерял тебя, – со слезами на глазах произнес он, – потерял любовь всей моей жизни.

– Ты не потеряешь меня, глупенький! – поднимая его голову, целуя в щеки, произносила продрогшая Энн. – Помнишь наши клятвы друг другу?

– Помню, – вытирая слезы с опухших век, произнес он. – Мы навсегда вместе?

– Навсегда.

Энн обняла его, помогая ему встать с холодного асфальта, и посадила в разваливающийся на ходу автомобиль его родителей.

– Поехали подальше ото всех, – произнесла она, – слишком много глаз вокруг и лишних разговоров.

– Моя спасительница! – смеялся он, удобно расположившись в кресле. – Любовь всей моей жизни!

Она не знала, куда едет глубокой ночью, но ей хотелось спрятаться ото всех, ожидая, пока протрезвеет Бобби.