Равновесие во Тьме. Писатель

Он не пытался строить из себя кого-то, кем не являлся, и все эмоции отчетливо проступали на его помятом от усталости лице, располагая меня к дружескому общению. Билл рассказал, почему ругается с отцом, и я увидел в нем себя, заметил, как ему тяжело открыться. Думаю, именно этот момент стал ключевым в рождении крепкой, наполненной искренностью связи между нами.

– Ненавижу отца, – высказался он. – Папаша сделал все, чтобы лишить меня родной матери, притащив в дом другую женщину. Не понимаю его поступка.

А еще я хочу жениться на девушке, которую знаю с подросткового возраста. Мы вместе делали уроки. И в моей голове никогда не возникало мысли изменить ей.

– Не ве-е-е-рю, – вытаращив глазища, опешил я. – Разве так бывает?! Со школьной скамьи парочки нередко расходятся, люди меняются и отдаляются друг от друга…

– Бывает, – кивал головой Билл, показывая совместные фотографии в смартфоне. – Это не сказки, и наша пара тому подтверждение. До встречи с ней мне не удавалось почувствовать себя человеком.

Словно я бродил, ища воду в пустыне, каждый раз заменяя ее песком под ногами.

– Не могу с приторной нежностью отзываться о моей Лизи, – произнес я, впервые признаваясь в этом себе и Биллу. – Она вынесла мне мозги и отправила гнить на свалку чувства вместе с дорогими подарками.

– Хм, – фыркнул он. – Кажется, я уже говорил, что она того не стоит. Предлагаю подкрепиться в ресторанчике на пятьдесят третьей стрит и шестой авеню. Как тебе моепредложение, брат? Могу тебя так называть?

– Конечно, можешь, – наконец-то засмеялся я.

 – Если ты говоришь о сэндвичах, то я, конечно, соглашусь. Интересно, они работают ночью?

– Такое ощущение, что эти ребята работают круглосуточно, – в ответ улыбнулся он. – Скорей погнали!

Сев за руль, Билл подкрутил звук, и магнитола показала себя во всей красе, исполняя песню Марка Энтони «Tragedy», а я старался вслушаться в текст, ловя кайф от басов и улетая в транс, сдаваясь объятиям укутывающего сна в автомобиле премиум-класса.

– Лови! – разбудил меня Билл, протягивая сэндвич и проводя кончиком сыра по носу для пробуждения аппетита.

– Благодарю… – ответил я, приоткрыв глаза. – Сколько с меня?

– Тьфу ты! – неожиданно воскликнул он. – Брось! Мы же друзья?!

– Кажется, я что-то пропустил… – задумчиво произнес я, жадно схватив сэндвич и глядя на Билла. – Быстро мы стали называться друзьями.

– А почему нет!? – стоя напротив меня, ухмылялся он.