Хомут на лебединую шею

 – Я вас серьезно спрашиваю – какие вы песни собираетесь петь?

Гутиэра уже поняла, что их принимают за кого-то другого, но чего парень хочет, никак не могла сообразить.

– Подождите, так у вас здесь что – студия звукозаписи?

– У нас здесь квартира! Мы ждем няню по объявлению для наших шестимесячных близнецов. А вам что – нужна студия? – теряя терпение, спросил мужчина.

– Нам нужна квартира. Кукина Лилия Семеновна здесь проживает? – наконец удалось спросить Гуте.

– Ага, стало быть, ошибочка вышла.

А мне уже приглянулась вот эта бабушка, – ткнул парень пальцем в сторону Аллочки. – Лицо такое старческое, наивное, а сама еще ничего, крепкая… Не судьба. А Кукина?.. Никакой Кукиной здесь нет. И никогда не было. Мы первые заселились в этот дом, – вежливо проинформировал парень и тут же бесцеремонно выставил дам за двери. – Стало быть, прощайте. Ступайте, вас ждут великие дела, а мне, простите, некогда.

– Вот, Аллочка, какого тебе мужа нужно, – с глубоким вздохом проговорила Гутиэра, спускаясь по лестнице.

 – Мамочка черт знает где болтается, а папенька о детских попках печется.

Аллочка, что-то бубня, плелась рядом.

– Ладно, сестрица, не горюй, найдем мы и тебе мужика.

Женщины вышли из подъезда и уселись на лавочку. Мимо пробегали дети, пыхтя протащила полные сумки какая-то тетка. Можно было спросить у нее, не проживает ли здесь Лилия Семеновна в какой-нибудь другой квартире, но что-то подсказывало Гуте, что по этому адресу искать вдову бесполезно.

Аллочка сидела молча, только сконфуженно улыбалась и как-то странно водила бесцветными глазками.

– Что это с тобой? – не на шутку обеспокоилась Гутя, наблюдая за непонятными ужимками сестры. – Ну чистая мартышка!

– Не мешай! – рявкнула Аллочка, на минуту прекращая вращать глазами. – Не видишь, я вон тому мужику глазки корчу… строю! Надо самой о своем будущем думать, а то сколько еще ждать, пока кто-нибудь из твоих клиенток от жениха откажется!

Гутя на секунду замолчала, а потом вскочила:

– Аллочка! Ты у меня гений сыска! Я знаю, куда мы теперь пойдем!

– В мужскую баню? – с тихой надеждой спросила Аллочка сестру, но Гутиэра уже неслась во всю прыть к остановке.

– К Ляле! К Горшковой! – кричала она на ходу. – Лялька – первая невеста Псова. Вполне может быть, что ей он успел больше о себе поведать, чем тебе!

Фома Леонидович с самого утра принимал своих пациентов и даже сбегал к главному, подписал заявление на отпуск.