Новая жизнь Семёновны и Захаровны

Её волнение понять можно, одно неверное либо резкое движение бедром – и запланированный отпуск мог накрыться медным тазом, а вернее – прощай звание пилота аэростата, и да здравствуй снова сиделка у постели больной!

– Зина, не начинай, – остановила её подруга, так как знала, если та сейчас заведётся, то остановить её можно только чем-то очень вкусненьким – по-другому никак. А вкусненькое они уже всё съели.

Захаровна зло полоснула взглядом вслед удалявшейся фигурке, недовольно поджала губы, но бурчать прекратила.

Скрестив руки на груди и приняв грозный вид, застыла в ожидании преемниц. Те зашли в кухню, еле передвигая ногами, ей-богу, черепахи и те быстрее передвигаются. И тут они узрели воинственный вид Зинаиды.

– Что стряслось-то? – взволнованно поинтересовались у хозяйки квартиры, а сами судорожно стали вспоминать, нет ли греха перед Захаровной? Но, как назло, ничего на ум не приходило, что заставляло их нервничать ещё сильнее.

– Ничего особенного. – Только гости облегчённо выдохнули, как последующие слова ввергли в ужас.

 – Так, метеоризмом мучается, но я таблетки ей дала, сейчас газы выйдут, и всё будет хорошо, – решила она немного поглумиться над супермедлительными старушками.

Те после этой новости резко засуетились и с невероятной скоростью принялись вникать в дела, а то не дай бог рванёт! Их понять можно. Пришли они как-то в гости к Захаровне, когда у неё приступ метеоризма был, еле оттуда выползли, так что им доподлинно известно, чем это грозит, а метеоризм у них ассоциируется с газовой атакой, которую, между прочим, ещё пережить нужно! А, с другой стороны, что они хотели? Возраст, поэтому организм сбоит.

После того, как со всеми делами разобрались, Захаровна предложила отметить их отъезд.

– Зин, тебе ж нельзя, вдруг давление поднимется? – заволновалась Клавдия.

– Для вас главное, чтобы моё настроение не понизилось.

После её слов народ решил – фиг с её давлением. Быстро соорудили на стол, нарезали лимон, разлили по пятьдесят грамм коньячку.

– Ну, здравствуй, стаканчик, до свидания, винцо! – произнесла тост Зинаида и залпом опрокинула содержимое стопки.

– Коньячок, – поправила её Петровна.

– Да какая разница, всё одно бормотуха, – сипло парировала Захаровна, закусывая лимоном.

Остальные участники застолья посмотрели на неё, потом на стопку, и их слегка передёрнуло, но отказываться никто не стал – жадность взяла верх.