Новая жизнь Семёновны и Захаровны

После этого случая для них диета ассоциировалась с адовыми муками. А Семёновна больше не садится с правой стороны подруги, помня, как та уделала учителя, находясь – по его словам – в просветлённом состоянии.

– С чего такие безумные мысли посетили твою седую голову?

– Так ты бутерброд с одним только маслом есть собралась.

Захаровна скосила на него глаза.

– Твою ж… Колбасу забыла! – и тут же потянулась за двумя большими кусками колбасы. – И всё из-за тебя, – продолжала она ворчать.

– Зина, не начинай.

– Ладно, забыли. Давай поговорим о наших делах. Ты пакет документов Петровне передала?

– Не до этого как-то было, блог делала, вещи собирала, но документики в папочку все положила: дарственные, заверенные нами у нотариуса, завещание на наши пожитки тоже. Осталось Петровне передать план действий на случай, если не вернёмся. Хотя этот расклад меня не устраивает – я ещё жить хочу, дел-то непочатый край. Петровна намедни приходила и дала наводку на одного барыгу, который чинит беззакония, а возмездие его никак настигнуть не может – изворотлив, гад.

– Всё будет ок, – ответила ей Зинаида, набирая номер. – Петровна, ты как там? – начала она, но, услышав ответ, тут же отняла трубку от уха и закатила страдальчески глаза. И вновь приложив её обратно, начала сосредоточенно слушать оппонента.

– Что стряслось-то с это старой перечницей? – неверно расценив мину подруги, заволновалась о здравии их преемницы Клавдия.

– Челюсть вставную, наверное, опять потеряла склеротичка наша, вот и шепелявит безбожно, создавая помехи, – пояснила, немного отстранив телефон от уха Зинаида.

– Так в шкафчик она стакан с протезами обычно ставит, на вторую полку. Постоянно забывает об этом, что с неё взять – старческий склероз…

– Петровна, поднимай свою костлявую задницу, иди к шкафчику, там на второй полке твои протезы, надевай их и звони Фёдоровне, пусть быстро ковыляет к Семёновне для передачи дел и должности на период нашего отсутствия.

***

Примерно через пятнадцать минут в квартире раздался звонок, и Семеновна, резко соскочив с табуретки, погарцевала открывать гостям.

– Клавдия, а ну прекращай козочку молодую из себя изображать! – взвилась Захаровна, наблюдая за бегом трусцой.