По следам Атани Дюбарри

 – Что с тобой?

Молодой человек осторожно склонил голову к плечу:

– Солнце признало меня своим, – пошутил он и прибавил. – Курткой я тебя от солнца укрыл… А дальше помню, что пытался спасаться от жары и поливать себе руки и шею морской водой.

– Ужасно, – прошептала Эжени, несколько раз моргнув, а молодой человек снова улыбнулся:

– Особая примета, наверное, останется…

Доктор Парос внимательно наблюдал за молодыми людьми, потом сказал:

– Вижу, присмотр врача вам обоим уже не нужен… И еще, Эдвард, позвольте спросить, вы пытались мне что-то сказать про то, что тоже врач.

Это правда?

Молодой человек смутился:

– Наверное, это звучало дерзко. В какой-то степени, так и есть, но мои знания по ряду причин не полноценны…

– Полагаю, это поправимо, но сейчас не буду вам мешать… – он попрощался кивком головы и вышел из каюты.

Повисло молчание. Эжени попыталась сесть на постели, но Эдвард жестом попросил ее не делать этого, затем поднялся с пола, подошел к двери и выглянул в коридор, затем вернулся к кровати, присел рядом и заговорил:

– Здесь служит врач, которого ты только что видела.

Я еще не узнал, почему он вдруг оказался на обычной торговой посудине. Это немного странно. Корабль я не рассматривал. Я очнулся, и как только смог, попросил позволения находиться возле тебя, – он обвел вокруг рукой. – Каюта помощника. Его я тоже не видел…

– Ты думаешь, мы в опасности? – пискнула девушка, не сводя с него зеленых глаз.

Эдвард покусал губу:

– Надеюсь, что нет, если четко определимся, что говорить и как себя вести. Одно точно: ты не дочь графа де Лакойе. Ты вообще это имя никогда не слышала. И я тоже, – он сделал паузу и заговорил более оживленно, но лицо его было бледным, голос сбивался. – Мы жили на Савайи. Наш корабль следовал во Францию. Моя мать умерла давно, твоя… – он задумался.

– Осталась на острове, – предложила девушка и пояснила. – Нам надо, чтобы история не имела пробелов.

Я не хочу говорить о своей матери в прошедшем времени… Эдвард, ты ужасно выглядишь, тебе дурно?

– Нет, – неуверенно пробормотал тот и тут же признался. – Я изо всех сил старался продержаться, пока ты не очнулась, чтобы понять, как нам поступить. Я не знаю никого из этих людей. Из-за ситуации с графиней де Лакойе я вообще не уверен, что нам нужно появляться во Франции, но пока у нас нет выбора… – он встал и, пошатываясь, направился к дверям.