По следам Атани Дюбарри

Он находился тут уже больше пяти часов с того момента, как сам оказался в состоянии встать на ноги, и теперь превозмогал дурноту, думая только о своей спутнице. Периодически он прислушивался к ее дыханию, считал пульс и смачивал губы девушки водой.

Корабельные склянки пробили шесть часов. Эжени вдруг громко вздохнула, шевельнулась и открыла глаза. Взгляд ее устремился в потолок, губы задрожали, она захотела приподняться, но сил не хватило, и она замотала головой, пытаясь отогнать наползавшую тошноту. Эдвард встрепенулся:

– Эжени! – негромко позвал он, хватая узкую руку девушки и продолжая при этом стоять на коленях.

– Эдвард… – выдохнула та, повернув голову, и в ее зеленых глаза отразилась растерянность. – Где я?

– Эжени, послушай, – молодой человек заговорил твердо, но быстро и тихо. – Я понимаю, что тебе сейчас тяжело физически, но это очень важно. Постарайся уяснить сказанное мною. Мы на торговом корабле, они подобрали нас в море. Это французское судно. Я сказал им, что ты моя сестра по отцу.

Это немного объяснит твое имя. Тебя зовут Эжени Косс. Не стоит упоминать фамилию твоего отца, мы не знаем, чем все это может обернуться из-за ареста графини. Наш отец – капитан корабля, нас смыло за борт во время бури….

Едва Эдвард произнес последнюю фразу, как в каюту вошел доктор Парос. Наткнувшись на молодых людей, он остановился и развел руками, чуть улыбнувшись:

– Превосходно! Как вы себя чувствуете, мадемуазель?

Та, словно сомневаясь в себе, взглянула сначала на Эдварда, потом – на доктора, и снова посмотрела на молодого человека.

– Мне уже лучше, благодарю вас, – неуверенно произнесла она.

– Брат, наверное, уже рассказал вам, где вы?

– Немного не успел, – быстро ответил Эдвард, стараясь улыбаться. – Эжени только что очнулась. Я только сообщил ей, что нас подобрало торговое судно, и о нашем отце нет никаких новостей.

– Из хороших вестей – мы подобрали только вас. И даже обломков корабля не попадалось, так что, надеюсь, судно, на котором вы плыли, успешно пережило бурю… – добродушно сказал доктор Парос и прибавил.

 – Мадемуазель, если вы очень желаете, можете попробовать выйти на палубу, но я бы посоветовал вам полежать еще несколько часов, вы можете упасть. От приема пищи тоже вам пока лучше воздержаться. Эта каюта отдана в ваше распоряжение.

Эжени кивнула, прошептала одними губами «Благодарю» и тут заметила багровую полосу на шее Эдварда:

– О, Боже! – воскликнула она с испугом.