Генеральный

Он с интересом шёл мимо стойл и рассматривал недоуменные лошадиные морды, таращащие на него попеременно то левый, то правый глаз. «Князь», «Пегас», «Буцефал», небольшой милый пони с табличкой на деннике «Эльфик».

Герман улыбнулся. Надо, наверное, было прихватить для них какого-нибудь лакомства, морковки или яблок. В деревне сахар и хлеб лошадям давать категорически запрещалось, а вот угостить яблочком дед позволял. Тогда, в хозяйстве лошадь была не для развлечения, а для выживания.

Гнедой конь ткнул его мордой в плечо.

– Эй, на вашем месте, я бы не засовывала так смело руку! – прозвенел юный голосок.

Женская фигура стояла в проходе, и оттого виднелся лишь силуэт. Кулаки девушки подпирали бока.

– Я ещё не кормила его сегодня, чего доброго куснет.

Герман послушно отступил назад.

Девушка вышла из светового ореола, и теперь он смог рассмотреть ее: мешковатые спортивные штаны заправлены в высокие сапоги, не слишком чистая, болоньевая куртка расстегнута, под ней тёплый свитер, волосы собраны в растрепанный пучок.

– Простите, я бы хотел покататься, – улыбнулся он.

– Покататься? – сощурилась девушка.

– Да!

– Сегодня нет инструкторов, только… – она замялась, – обслуживающий персонал.

– Как жаль, может быть тогда, вы покажите мне конюшню, расскажите о лошадях? – он улыбнулся с таким обаянием, с каким только умел. – Меня Герман зовут…

Девушка склонила голову, молниеносно изучив его от самого носа кроссовок до горлышка водолазки, задержавшись на худощавом, с рублеными чертами, лице, с заостренным носом, выделяющимися скулами и острым подбородком.

– Алёна!

Герман пожал протянутую, горячую ладонь, по-мужски крепкое рукопожатие не подходило этой хрупкой девочке.

– Ну, что тут рассказывать, Герман! Лошадей у нас не так много. Некоторые принадлежат клубу. Некоторые частные, на постое. Мы их кормим, поем, выгуливаем. Вот, видите, у каждого стойла табличка, чем кормить, какие витамины. Буцефал, тот мерин, которому вы понравились, очень нежное создание, в холода гуляет в накидке, иначе у него случается бронхит, и питается он тоже весьма избирательно, так как аллергик, – она говорила протяжно, как будто имитируя лень, но Герман видел, как загорались ее темные глаза.