Дама под вуалью

Это я взял на себя дерзость направить старику письмо с известием о том, что Розалин теперь сирота, и я хочу забрать ее в Англию. Однако он затребовал привезти ее в Париж, как последнюю, кто пока еще носит фамилию Деберье. Дескать, она – это все, что у него осталось. И, черт возьми, Уильям, это справедливо! Старость делает людей умнее. Я уже чувствую это по себе.

И Роджер Элфорд топнул ногой.

– Не могу поддержать, сэр, – улыбнулся его помощник, театрально вертя головой по сторонам. – Я ни одного старика на этом судне еще ни разу не видел за все годы, что плаваю с вами, а еще…

– Мистер Гилмор, – дрогнувшим голосом перебил его тот.

Уильям резко повернулся в указанном направлении: изящно лавируя между торговцами, зазывалами таверн и продажными женщинами, пытающимися найти клиентов, вдоль причала шли две дамы, которых можно было бы принять за мать с дочерью, а чуть поодаль, стараясь не отставать, какой-то растрепанный мальчишка с усилиями толкал тележку, груженую чемоданами и коробками.

– Да, это точно они, – заволновался капитан Элфорд и попытался выровнять шляпу, затем махнул рукой и бросился встречать своих пассажирок.

– Ник! – крикнул Уильям одному из матросов. – Забери багаж у дам!

– Дядя Роджер? – с долей сомнения в голосе спросила юная девушка в платье цвета сирени, останавливаясь у трапа и изучая коренастую фигуру капитана «Сияния».

– Розалин! – воскликнул тот. – Деточка, Боже мой! Якорь мне в бухту, да ты прекрасна!

С проворством юнги он сбежал вниз и заключил племянницу в объятия, да так крепко, что та только охнула.

– Дядя, это Сесилия, – сказала она, когда эмоции старого моряка немного улеглись, и указала на сопровождавшую ее женщину лет сорока с небольшим. – Помнишь ли ты ее?

– Если это та самая Сесилия, то конечно!

– Я служила дому доктора… то есть, виконта… почти тринадцать лет, – с некоторой иронией отозвалась та, заправляя ленты на своей шляпке.

– Дамы, попрошу на борт! – объявил тот, решив удержаться от ответных сравнений. – Дует прекрасный ветер для того, чтобы выйти в открытое море! Надеюсь, вам понравится мой корабль!

Медленно поднимаясь на судно, Розалин вдруг остановилась, обернулась на залитый солнцем Барбадос и робко вздохнула, чуть опустив веки. Затем убрала за ухо выбившийся из прически светлый локон и продолжила подъем.