Дама под вуалью

– Наверное, вы все поняли, миледи… Я снимаю комнату у мадам Невер, плачу ей за еду…

– Эта женщина владеет притоном?

– Нет, у неё трактир… А на втором этаже она селит у себя таких, как я.

Возникла небольшая пауза, после которой Анна-Мария заговорила:

– Я хочу предложить тебе работу. Заплачу хорошие деньги. Больше, чем, как я полагаю, ты можешь заработать даже за неделю… Не волнуйся, ничего непривычного требовать не буду. Нужно будет провести ночь с мужчиной, – и так как Марион молчала, она спросила: – Умеешь ли ты читать?

– Да, миледи.

Правда, медленно.

– Этого достаточно. Возьми… – она протянула ей тканевый мешочек. – Тут письменные инструкции максимально разборчиво и часть твоей оплаты. Остальное я отдам тебе после выполнения… Есть ли у тебя вопросы?

Марион робко заглянула в кошелек и вдруг разразилась чередой восторженных восклицаний:

– Ой! Я заплачу за комнату вперед! И хватит на новое платье! А может быть!… – и в который раз смутилась. – Простите, миледи, я даже не знаю, как мне…

– Не нужно ничего знать, – перебила та.

 – Главное, не подведи меня. Жду тебя завтра по указанному в записке адресу. А теперь – иди.

Марион наклонилась, желая поцеловать ее руку, но нервное движение, сделанное девушкой, дало понять, что делать этого не стоит.

– Скажите мне хотя бы ваше имя, чтобы я знала, за кого оставить молитву утром… Я часто молюсь у окна, раз уж мне нельзя посещать церковь…

– Меня зовут леди Анна-Мария, – сдержанно ответила дама под вуалью, и, когда Марион выпрыгнула из фиакра, открыла окошко кучера.

– Гийом! Едем домой.

*******

Получив от своей обожательницы очередное письмо, в котором она назначала ему свидание в доме на улице Риволи, Джордж Беррингтон ждал вечера с нездоровым для себя нетерпением. Искушённый в делах любовных, теперь он считал часы, подбирал костюм и брился с пугающей прислугу тщательностью. Даже в двадцать лет его не охватывало такого смятения при мыслях о женщине. Неужели всему виной ее загадочность?

В условленный час баронет выпрыгнул из фиакра недалеко от нужного адреса и дальше отправился пешком.

Настроение у него было прекрасное и даже промчавшаяся мимо груженая телега, чуть не сбившая его, не смогла его испортить. Посчитав себя выше того, чтобы пререкаться с извозчиками в такой момент, сэр Джордж сильнее надвинул на лоб шляпу, желая остаться неузнанным для случайных знакомых, и через несколько десятков шагов проскользнул к задней двери необходимого ему дома.