Шепоты старой усадьбы

– Точно! – обрадовалась я.

В тумбочке обнаружились ключи от входной двери. От всех пяти замков.

– Чертовщина какая-то, – раздосадовался майор. – Если они все это время лежали здесь, как наш призрак в здание попадает? Может, слепок? Дай сюда. – Я подала ему ключи. Уж он их и нюхал, и облизывал, и поднимал к свету одинокой лампочки, приставляя увеличительное стекло. – Безобразие! Никаких следов парафина или пластилина!

Я лишь развела руками.

* * *

– Значит, ты сама никаких шагов и ахов-вздохов во дворце ночами не слышала? – уточнил Андрей, пока мы спускались по лестнице в вестибюль.

Я подтвердила, дополнив:

– Но я провела здесь только одну ночь.

– Ну да… Что ж. Раз гостей на сегодня больше не предвидится и призраков ты тут ни разу не слышала, а дети беснуются снаружи, я, пожалуй, сейчас тебя покину. – Он сверился с наручными часами и кивнул сам себе. – А утром вернусь. Договорились?

– Можно подумать, я бы оставила тебя здесь на ночь, – удивилась я его рассуждениям.

Немного помолчав, он серьезно изрек:

– Может быть, придется. Смотря куда дело заведет.

– У нас пока нет никакого дела, – напомнила я. – Только сплетни и выдумки сумасшедших.

– Твоя Галина Викторовна тоже умалишенная? – хмыкнул он.

Я пожала плечами.

– Я ее совсем не знаю. Я же говорила, что видела ее впервые.

– Но по рассказам твоей тетки?

– Моя тетка когда-то жила с ней в одном подъезде и ходила с ней в одну школу. Чем дальше, тем реже они общались.

Так что сам понимаешь… Никаких гарантий.

– Чего же ты приехала сюда? Коли ей не веришь?

Я немного помолчала.

– Затем же, зачем и ты. И Анатолий. За поисками правды.

Уже возле дверей он сказал:

– Смотри. Правда иногда не до добра доводит, а совсем наоборот.

На этой ноте мы расстались.

* * *

Остаток вечера выдался спокойным. Один раз позвонил по местному телефону охранник Борис и спросил, все ли у меня в порядке. Я заверила, что никаких проблем не испытываю, мы пожелали друг другу доброй ночи и распрощались.

Я разложила свое лежбище, застелила и приготовилась почивать. Галина Викторовна разрешила мне пользоваться диваном, но мне всегда удобнее спать на одном и том же месте. Хоть я и провела здесь всего одну ночь, да и ту – беспокойную, однако раскладушка, поставленная чуть ли не в проходе мне импонировала куда больше, чем, казалось бы, более уютный диван в закутке возле стены.