Мысли мамы, или Как не загнать себя в угол

– Еще мазок блеском для губ, и я готова, – проносится в голове, когда я слышу резкий хлопок, и вода мощной струей бьет мне прямо в лицо, будто я попала под гейзер. Изо всех сил тянусь к крану, отклонив волосы вбок, чтоб понять, почему столько воды, снимаю с себя полотенце и наматываю на трубу, но лужа на полу продолжает разрастаться, вылетаю в коридор в поиске телефона, нигде нет, возвращаюсь обратно, полотенце упало, накручиваю его обратно, сверху завязав узлом уже мокрым платьем для свидания, выбегаю снова, нахожу телефон, понимая, что не знаю, куда звонить, набираю хозяину квартиры, он что-то бурчит с матами в ответ, а я вижу, что вода уже сочится в коридор.

В это время раздаётся звонок в дверь. Это Дима, точно он, а я стою голая, мокрая, волосы, как мочалка.

Снова звонок, быстро хватаю шарф, маленький, он не закроет ничего. Прикрываюсь серой ветровкой, открываю и вижу нежный букет ландышей.

При виде меня улыбка сходит с лица Димы, он осторожно отодвигает меня в бок, обращает внимание на лужу:

– Где перекрываются краны в квартиру? Лена, где?

Я пожимаю плечами, а он быстро сбрасывает ботинки, снимает носки и бежит в ванную, я стою, прижавшись к стене, потому что куртка прикрывает меня только спереди.

– Я не смотрю на тебя, Лен, пробегай и одевайся, – Дима выходит из ванной, его штаны и рубашка мокрые, пусть и не насквозь.

Я смотрю в потолок в слезах и вижу, как проходило наше первое свидание тогда, через три дня после знакомства, зажмуриваюсь, чтоб снова прочувствовать, насколько СТЕНА он, мой Димка, а сейчас вот часто срываюсь на крик, понимая при этом, что он и не виноват.

– Лена, подскажи, а где инструменты лежат!? – спрашивает он с деловым видом, хотя, сейчас через годы, понимаю, какими молодыми мы были. – Просто я перекрыл не до конца, краны – старые, вода продолжает бежать, пусть и несильно.

– Не знаю, может, в кладовке у входа, я тут живу всего второй месяц, – отвечаю я, понимаю, что чувствую себя под защитой.

И тогда этим своим первым делом в наших отношениях он показал свой главный принцип по жизни: «О человеке судят по поступкам!»

Он нашёл инструменты, начал крутить быстрее всё, засучив рукава сиреневой рубашки, цветом почти точь-в-точь, как платье на свидание, поворачивался ко мне с улыбкой, будто улыбался всей душой.