Мысли мамы, или Как не загнать себя в угол

Я покажу, что в мире много…

Ручка наконец-то мне поддалась, и окно распахнулось настежь.

Я стала кричать с высоты пятого этажа, не боясь, пожалуй, впервые не боясь разбудить сына:

– Быстро от него отошли! Быстро отошли и отдали одежду.

Вся компашка подняла на меня свои головы, густые кусты загораживали их от дороги и тропинок, от посторонних глаз, поэтому они не ожидали, что кто-то их увидит:

– А что ты нам сделаешь? Что? – крикнул тот, что стоял на руке мальчика, вдавливая ее в жёлтую листву.

Меня перекоробило от его «ты», от наглости в голосе, я, действительно, не могла ничего сделать, хотя нет. Я могла. Могла и должна была что-то сделать.

Я положила сына в качельку, стоящую тут же на кухне, ногой включила ее, набрала номер Димы и стала звонить. Зажав телефон между ухом и плечом, я открыла холодильник, набрала в руки яйца и подбежала к окну. Запульнула первое.

На всё про всё у меня ушли секунды.

Яйцо смачно упало под ноги одного из обидчиков, ееее, не зря у меня была пятёрка по метанию гранаты в школе, вот, оказывается, для чего надо тогда сдавать эти нормативы.

Второе яйцо полетело вниз, приземлившись на голову еще одного, державшего в руках штаны мальчика:

– Тётька, вы чего кидаетесь? Дура что ли, – было видно, что они опешили от того, что на них полетели «мои гранаты». – Он сам виноват, проиграл в споре, так отвечай.

В это время тот в красной кепке убрал ногу с руки мальчика, он сел, чувствуя пусть и издалека мою защиту.

В это время Дима взял трубку, я с плачем в голосе, не переставая кидать яйца, начала:

– Ты паркуешься, да? Срочно беги за кусты в углу двора! Оставь пакеты и беги, слышишь?… Там мальчика обижают…нет, сами не разберутся…нет! Он – один, их – пять. Такая холодрыга, а они его раздели. Представь, что Пашу б так раздели. Беги. Быстро!

Я пульнула ещё яйцо, в моих руках оставалось последнее.

– Удар, – начала я комментировать свои действия вслух, чувствуя силу и зная, что идёт подкрепление.

Яйцо попало в голову… Диме, который пришёл на помощь.

– Быстро отсюда сдриснули, – прорычал он, держа в одной руке пачку подгузников, а в другой – пакет с продуктами. – И одежду отдали.

Компания что-то начала отвечать Диме, но я уже не слышала, громко заплакал Паша, подбежала к нему, взяла на руки, крепко-крепко обняла, будто сейчас защищала не незнакомого мне мальчика, а сына, чьего-то любимого сына.