Мысли мамы, или Как не загнать себя в угол

Дима не знал ответа, он просто ходил вокруг лавки с сыном. И я не знала ответа, я просто сидела на лавочке и плакала.

09.09.2013

Я вытащила из ушей наушники, в которых шла лекция президента ассоциации педиатров про верное введение прикорма, вытащила и стала слушать, как сопит Паша, как он набирает воздух в такой крохотный носик, как его приоткрытые губки похожи на изящные изгибы какого-то красивого цветка.

Он будто почувствовал, что его рассматривают, и глубоко вздохнул, немного шевелясь.

Я убрала вниз планшет, пытаясь ногой отодвинуть, как можно дальше, как самое ненужное, что может быть сейчас в жизни.

Мне было так тепло, и даже не от его тела, а от ощущения, что вот он такой маленький настоящий. Ему три недели, всего три, а он такой…не знаю, как выразить словами.

– Как я сейчас счастлива, очень. Вселенная, ты мне веришь? Веришь, что это и есть счастье? Если да, то дай какой-то знак, – с улыбкой произнесла я мысленно, рассматривая маленькие тёмные волосики на ушках Паши.

И вдруг неожиданно, не просыпаясь, он громко пукнул.

Я еле сдерживала смех.

– Это что и есть «знак Вселенной», да? Символично! Очень даже символично, – проносилось в голове. – Днями кажется, что всё мое новоиспечённое материнство идёт через ж..пу, но несмотря на это я счастлива! Да и кто сказал, что это неверный путь!

12.09.2013

Я смотрела, как они толкают его и снимают куртку, а затем – штаны, он пытается дать отпор, но падает вниз, удар, по ногам, ещё. Он пытается встать, но не может.

Было пасмурно, начинал накрапывать дождь, и все мысли про «закрыть окно» улетучились, когда я увидела пять мальчишек лет девяти-десяти, издевающихся над шестым.

На моих руках только-только уснул Пашенька, он прижался ко мне раздетый всем телом, и я отдавала ему своё тепло, и этот мальчик, раздетый до трусов лежал на земле, которая обдавала его холодом. Мое сердце разрывалось, ком стоял в горле, когда я пыталась повернуть чёртову ручку окна, чтоб распахнуть его полностью.

– Как? Как из таких пахнущих раем детей могут вырастать такие жестокие, будто не имеющие души? А если кто-то потом также сделает с Пашей? – слёзы стояли в глазах, сын сильнее прижался ко мне, отдавая в ответ тепло и свою нежность.

– А если он? Он также будет поступать с другими? – в моей голове пронеслась мысль, от которой меня покоробило, и по телу прошла дрожь. – Нет, он не сможет. Он не будет. Я научу его любить других людей. Любить и уважать.