Смерть, отбор и котики

Ну да… стоило сразу об это подумать. Все-таки храм Божественных граней, и тут к ним в круг призыва является фигура в черном плаще, с серебряной косой, измазанной гнилой кровью. М-да… неудобно получилось. Кого бы они не вызывали, ожидали они явно не некроманта в рабочем облачении. Да и не Милостивую госпожу. Вот и обознались с перепугу, бедняги.

– Вы… кто? – ошарашенно пробормотал старец, разглядывая мое вполне себе обыденное лицо и пепельные волосы, собранные в плотную косу.

– Амелика Розенвар, штатный некромант города Крейслиг, – представилась я.

Ошарашенные зрители, кажется, начали приходить в себя и с тихим недовольным гулом стали подниматься с колен. А я вот не оставляла надежд разобраться, куда же все-таки попала. Уж не знаю, почему их призыв подхватил именно меня, но вряд ли унесло далеко. Хорошо, если только в соседний город – можно будет через стационарный портал вернуться. Не помню, правда, есть ли у меня с собой деньги, но некроманту на работе не должны отказать.

Жрец, уже немного пришедший в себя, кряхтя, поднялся с колен, но на меня смотрел все еще с легким налетом ужаса. Лица сопровождающих его фигляров тоже почему-то не прибавили радости от осознания, что к ним явилась не сама госпожа Смерть, а всего-то ее верная прислужница.

– Простите, то есть вы живой человек? – неуверенно уточнил старец.

– Ну да, – хмуро подтвердила я, решив не оскорбляться на то, что меня сравнили с мертвечиной.

– Маг? – продолжил подозрительные расспросы храмовый служитель.

– Некромаг, – кивнула я с осторожностью. Что, неужели и правда призывали некроманта? Черт, если у них тут нежить расшалилась, то это печально. Сил у меня сейчас мало, отдохнуть бы хоть чуть-чуть. Да и госпожа тогда хороша, с одного дела сразу на другое пересылать.

– Скажите, а может, вы замужем? – вдруг с надеждой уточнил толстяк, судорожно оттирая кружевным платочком пот со лба.

– Нет, не замужем, – ответила я уже с настороженностью. Это они с какой целью интересуются? – Может, все-таки скажете, где я?

– Вы в Вилиресе, в центральном храме Божественных граней, – все же просветил меня молчавший до этого хлыщ.

Название города мне, увы, ничего не сказало.