Боровой

Время для них было сейчас самым ценным ресурсом, и командир желал знать только, что за новая преграда встала на их пути и как побыстрее её миновать.

Круве развернулся. Приоткрыв рот, он растерянно нашёл взглядом лицо командира, а затем и остальных своих товарищей. Бреган вопросительно мотнул головой: «Ну, что там?» Кухарь вопрос не прочитал. Взгляд заимев какой-то совсем отстранённый, он оглядывал теперь стволы и кроны за спинами соратников, а также справа и слева от себя. Но делал это неторопливо, словно пытаясь понять, как же так вышло, что все они оказались в таком положении.

Раздражившись пуще прежнего, Бреган поравнялся со следопытом и стал вглядываться в землю. Остроносый след разделился. Но не так, как мог бы разделить его бандит, желая запутать погоню. Нет. След правого ботинка уходил вправо. След же левого, как ни в чем не бывало, повёрнут был ровно в противоположную сторону и уходил влево. Бреган моргнул несколько раз, нахмурился, присел на корточки, коснулся отпечатка на земле, снова встал и снова нахмурился, но никакие ритуалы не помогли ему быстрее разобраться в увиденном.

Привыкший во всём полагаться на своё зрение и слух, а также доверять явлениям и событиям, которые имеют под собой прочные основания, Бреган пребывал в замешательстве.

– Что это?

Кухарь вытаращился в ответ. Он набрал воздуха в грудь, глотнул, выдохнул, во все глаза уставившись на командира, но не проронил ни звука. Брегана одолело сильнейшее желание поднадать следопыту в ухо, чтобы побыстрее вывести того из состояния тревожного ступора. Намерения, видимо, отразились на его лице, так как Круве предпринял попытку объяснить увиденное.

– З … За … З … Ппп … П.

Как это бывало в минуты сильного волнения, Круве потребовалось время, чтобы побороть снова некстати нагрянувшее заикание.

Сзади подобрались остальные. Они принялись изучать след и спустя срок, достаточный для осмысления общей картины, зазвучали первые ноты агрессивного непонимания.

– Э! Это чё ещё такое? – Славко оторвался от созерцания разъехавшихся отпечатков ног и зыркнул на Круве так, будто тот специально запутал и следы, и всеобщие мысли.

Зрелище было и вправду страннее некуда.