Жаркий Август. Книга Первая

– Хватит пыхтеть! – зло цыкнула она, и от этого дыхание сбилось еще сильнее.

С*ка!

Оставшиеся пятнадцать минут пути Тимур провел, пытаясь контролировать каждый свой вдох-выдох и хоть как-то отвлечься от липкой паники, расползающейся внутри груди. Впервые за свою недолгую рабскую жизнь он оказался в такой нелепой и одновременно жуткой ситуации. Он уже с трепетом и практически пламенной любовью вспоминал предыдущего хозяина, с которым, по крайней мере, было все ясно. Работай и не выступай.

А теперь, он даже предположить не мог, что его ждет дальше.

Черт, а как жить-то хочется! Не по-скотски, а нормально, как человек. Просыпаться у себя дома, заниматься своими делами, встречаться с друзьями. Как же хотелось увидеть отца. И пусть тот всегда был недоволен его поведением, не стесняясь в выражениях, высказывал все, что думает о непутевом зарвавшемся сыне. Плевать. Полжизни бы отдал, лишь бы обнять его.

Машина проехала по длинной узкой аллее и, наконец, остановилась перед небольшим аккуратненьким домиком. Сквозь высокие, незашторенные окна была видна ярко-освещенная комната, в которой находилось несколько молодых людей. Им явно было весело. Они смеялись, разговаривали, так непринужденно и увлеченно, что у него все внутри закипело от ярости.

Избалованные, зажравшиеся сосунки!

Блондинка уже выбралась из машины и теперь ждала его. Пытаясь унять нервную дрожь, он открыл дверцу машины и встал, низко склонив голову, рядом с обладательницей красною юбки.

– Значит так, – жестко произнесла она, протягивая ему коробочку с браслетом, – слушай меня очень внимательно. Надеюсь, ты не полный идиот, и с первого раза все запомнишь. Сейчас мы идем внутрь, поздравлять именинницу. Будь добр, не сжимайся перед каждым вольным. Иди спокойно, словно мы с тобой просто знакомые, и я пригласила тебя на день рождения подруги. Мне надо, чтобы никто сразу не понял, что ты обыкновенный раб.

Она покрутила у него перед носом маленькой коробочкой, в которой покоился скан-чип:

– Потом ты отдашь ей свою коробку. Ясно?

– Угу.

– Что ты мычишь, как блаженный? Говори, как положено!

– Ясно, госпожа! – процедил он сквозь зубы и поплелся за ней, проклиная на чем свет стоит свою незавидную судьбу.