Жаркий Август. Книга Первая

Белобрысая завела машину и резко вжала педаль газа в пол, скрипнув шинами по темному асфальту.

В полнейшем молчании они ехали вперед. Тимур с тоской думал о том, что его ждет сегодня вечером, а она кидала на него насмешливые и какие-то злорадно-предвкушающие взгляды в зеркало заднего вида. Через пятнадцать минут машина остановилась перед магазином с пестрой, светящейся вывеской. Судя по всему, здесь торговали одеждой.

Она вышла из машины, и не оборачиваясь, приказала следовать за собой, а Тиму ничего не оставалось делать, кроме как слепо подчиняться.

Внутри царил удручающий полумрак. Блондинка брезгливо скривила губы и быстрым шагом направилась к кассе, даже не глядя по сторонам.

– Мне нужна одежда на него, – холодно произнесла она, кивнув в сторону парня, маячившего у нее за спиной, – что-нибудь свободное, скрывающее худобу и с длинными рукавами.

Не прошло и пяти минут, как им принесли нечто несуразное: черные свободные брюки на резинке и клетчатую рубаху непомерного размера.

– Переодевайся, – второй раз за день он получил такую команду и, стиснув зубы, стал ее выполнять. Правда, теперь в его сторону она не смотрела, видать в прошлый раз не впечатленная его убогим внешним видом. Как ни странно, от этого стало еще хуже. Оказывается, наличие даже отрицательного внимания, все же гораздо лучше его полнейшего отсутствия.

Скользнув раздраженным взглядом по его внешнему виду, блондинка остановилась на его растрепанных космах:

– Расческу дайте!

– Пожалуйста, – кассир с готовностью выложил перед ней тоненькую светло-голубую расческу с реденькими рубчиками:

– Приведи в порядок свою башку!

И ему ничего не оставалось, как взять гребень и попытаться справиться с непослушной свалявшейся шевелюрой.

Белобрысая, наблюдавшая за его тщетными попытками привести себя в порядок, все чаще и чаще бросала нетерпеливые взгляды на часы:

– Давай живей! Мы и так опаздываем!

Тим хотел огрызнуться, но не смог, чувствуя как горло, сковывают ледяные оковы.

Через три минуты они уже отъезжали от магазина. Теперь он сидел на переднем пассажирском сиденье, а она раздраженно, рывками, вела машину вперед, по-видимому, злясь из-за непредвиденных задержек.

Тим сидел, превратившись в каменное изваяние и уставившись стеклянным взглядом на приборную панель. Сердце гулко билось в груди, дыхание стало тяжелым рваным надсадным, и казалось, что при каждом вдохе от тоски сводит зубы.