Василиса Предерзкая

Вся стена по левую руку от него была заставлена стеллажами с книгами, по правую – шкафами с артефактами разной степени могущественности и пользы. Там же отвоевала себе кусочек свободного места выцветшая, но все еще читаемая карта с х-образным перекрестком главного тракта по центру.

Учитель тяжело вздохнул и с досадой покачал головой.

– Поверь, Василисушка, если бы я мог как-то повлиять на распределение, то сделал бы это незамедлительно. Эх, вот если бы ты узнала об этом до экзамена… До того, как вы получили итоговые баллы, еще можно было бы пойти навстречу и дать официальное добро на работу в долине.

Если бы да кабы! Я и сама знала, что надо было не мешкая бежать в канцелярию за письмом с приглашением, и уже раз триста посокрушалась на этот счет.

– Сейчас-то мне что делать? – вслух подумала я.

– Остается только два варианта, Василисушка, – мягко сказал учитель. – Или найти где-то пятьсот золотых для выплаты… Ну или встретиться с этим Уолтером Даном и попросить об отсрочке, мол, так и так, отработаю годочек-другой в Больших Бедах и сразу к вам.

Оселкович специально начал с невыполнимого, чтобы на его фоне второй вариант показался более реалистичным, но я слабо верила в свою исключительную привлекательность для вампиров и еще меньше в их готовность ждать.

– Да за эти два года в Больших Бедах я растеряю всю свою не шибко великую квалификацию и вконец разучусь магичить! – воскликнула я, перестала напрасно метаться по кабинету и вернулась на место.

– Васенька… – начал он успокоительным тоном, который ставил на землю и не таких замечтавшихся воображал, но я перебила.

– Давайте честно, учитель. Приглашение вампиров – уникальная возможность, от которой нормальные маги не отказываются. И я не хочу всю оставшуюся жизнь кусать локти лишь потому, что умудрилась упустить свой шанс.

Оселкович не стал спорить. Он немного помолчал, обдумывая ситуацию, затем поднялся из кресла, обошел стол и направился к прикрепленной на стене карте.

– Денег в городе сейчас тебе никто не займет: все держат золотые для уплаты ежегодного королевского налога.

Я больно треснула себя по лбу.