Невеста по обмену

Стены покрашены в темно-бордовый тон, навевающий мысли о серийных маньяках и залитых кровью подвалах. К тому же тут не было ничего, кроме небольшого кресла, кровати, по меньшей мере трехспальных размеров, и, собственно меня, удивленно таращащейся вокруг.

– Та-а-ак… И что все это значит?

Отвечать на этот, по сути, риторический вопрос пришел необычный парнишка лет двадцати. Почему необычный? Судите сами: длинные, до плеч, волосы тщательно сдобрены гелем и зализаны назад, серые глаза подведены светло-голубым.

С другой стороны – что особенного, если парень хочет быть модным? В смысле, да, молодой симпатичный мужчина с голубой подводкой – это уже перебор. Но кто я такая, чтобы критиковать чужое желание считаться красивым? Бедолаге и так парад в столице проводить запретили.

Представившись Семаилом – еврей, наверное, – парень огорошил известием, что он мой лечащий врач, и приступил к осмотру. В процессе мне задавали стандартные вопросы. Выяснив, кто я такая, и убедившись, что пациентка не сильно пострадала, он вытащил из кармана небольшой пузырек и протянул с рекомендацией незамедлительно выпить.

Чувствуя себя Алисой, замершей перед дверью в страну чудес, я повертела подозрительный пузырек в руках, на всякий случай понюхала содержимое и уловила знакомый запах валерьянового корня.

– Только пообещай не нервничать, – попросил Семаил, присаживаясь на край кровати. – Мария, ты попала в другой мир.

Секунду я просто тупо таращилась на любителя странных прикидов и голубой подводки, а затем откинулась на мягкое изголовье кровати и захохотала.

– Семаил, извини, конечно, но чувство юмора у тебя такое же плоское, как у камбалы – жизнь.

Сердито нахмурившись, парень дождался, пока я немного утихну, и полез в нагрудный карман белой рубахи.

– Это – принцесса Мариэлла Витард, – кладя передо мной карточку с черно-белой фотографией, ткнул в портрет «казак». – И она поменяла вас двоих мирами!

На автомате взяв протянутую фотку, я посмотрела на отдаленно смахивающую на меня девушку.