Невеста по обмену

– Макс, прошу тебя, не молчи, – с отеческим беспокойством в голосе попросил старый советник – лорд Закари Дрим. – Когда ты вот так хмуришь брови – значит, задумал что-то очень серьезное.

– А я не прочь повоевать, – заулыбался наемник по прозвищу Бык и дружески хлопнул короля по плечу. – Как насчет того, чтобы перестать ковыряться в носах от скуки и встряхнуть соседей?

Советник грозно глянул на наемника, но Быка какими-то там взглядами было не пронять.

– А что такого? Мы уже четыре месяца без происшествий живем, – зевнул начальник гарнизона.

– И хорошо! – прервал наемника лорд Дрим. – К чему ненужное кровопролитие?

– Ты чего, пень трухлявый, несешь?! – возмутился Бык. – Только сражения лепят из какашки нормального мужика…

Лорд Дрим, который за всю жизнь ни разу не обнажил меч, издал возмущенный возглас и вступил с наемником в перепалку.

Не вслушиваясь в набирающий обороты спор, король повернулся и глянул на Джамбо. Тот, как всегда, был безучастным и неэмоциональным.

– Я женюсь, – твердо и решительно сообщил король. Сделав небольшую паузу, закончил: – На принцессе Мариэлле.

Среди друзей повисла недолгая тишина.

– На Мариэлле Витард? – пораженно уточнил лорд Дрим.

Медленно кивнув, король Максимельян с интересом глянул на самых близких ему людей.

– Макс, да ты в отчаянии! – издевательски заржал наемник. – Я предлагал войну, а не самоубийство, коронованный ты кретин.

Последний и единственный наследник рода Роков безрадостно улыбнулся.

– Только не говорите Адель…

Мария Королек, попаданка

– О-о-ой… – жалобно застонала я, с трудом разлепляя веки и сразу хватаясь за голову.

Череп трещал по швам и грозил взорваться от непереносимого грохота сотен кувалд, долбящих по нему изнутри. Головокружительное чувство, в простонародье называемое «вертолеты», плюс подкатывающая к горлу тошнота свидетельствовали о том, что падение в канализационный люк завершилось сотрясением неизвестной степени тяжести.

Обнаружив в ситуации каплю позитива, я осторожно села на кровати, а затем огляделась. Комната с первого же взгляда получила отметку «неуютная». На окнах – черные плотные шторы, не пропускающие ни единого солнечного лучика.