Очертя голову

– Бёффф! Как я забыла?! Сегодня же суббота – день ярмарки! А у нас всё вкусное закончилось!

– Хорошо, сходим. Я тоже думала, что надо за продуктами отправиться, – кивнула я. – Только позже, ты же хотела кофе.

– Нет-нет-нет, потом кофе попьём! – Даха закрутила меня снова, суетливая и шебутная, чем нравилась мне и раздражала Пашу. – Это же не базар в Новочеркасске – заходи, когда хочешь, покупай, что хочешь! Это ярмарка во Франции! Тут раз-два, всё скупили и все разъехались, чуть проворонишь, придёшь с пустыми прилавками целоваться.

– Ну раз так, я сейчас!

– Мужчин не берём! – громко крикнула мне в спину Даха, явно, чтобы Паша услышал.

И он выглянул в дверной проём, чуть не столкнувшись со мной лбом.

– Куда? Почему не берёте?

Я обрадовалась возможности побыть с подругой вдвоём и даже забыла, что дуюсь на него.

– За едой. Есть нечего, всё кончилось! – выпалила я, бросаясь к джинсовым шортам на кресле, как солдат к ружью в тревогу.

– Угу, последнюю крупинку доели. Прям Ленинград блокадный, что ли? – скептически пробормотал Паша, наблюдая, как я одеваюсь со скоростью ракеты.

– Почти, – сунула голову в нашу комнату Даха. – И в дорогу в Сен-Тропе сэндвичи делать не из чего! Оголодаем за два часа пути!

Я натянула футболку и схватила матерчатую сумку.

– На нас хватит! А итальянцы сами разберутся, – буркнул Паша.

– Не хватит! – сказала Даха, подхватила меня под руку и, словно похищая, потянула из коридора прочь из квартиры.

Мы побежали, сумасшедшие, как на пожар. Слетели по лестнице на первый этаж, промчались по дорожкам сквера, мимо гигантских алое, цветущей юкки, розовых кустов, пирамидальных кипарисов, вдоль стоянки и не проснувшихся, блестящих авто. Поспешно ткнув ключом, выскочили из синей калитки на улочку, ведущую к морю. Миновали открытую сонным евреем с живописными пейсами, как у раввина из старой комедии, неказистую лавку кошерных продуктов, рванули через зебру, обогнав мотоциклистов.

Я запыхалась и чуть не сбила худую француженку, устанавливающую манекен в лавке с футболками на углу улицы. В нос с набережной пахнуло морем, креветками и апельсином, у меня заколол бок, и Даха остановилась.