Очертя голову

С работой у неё не сложилось, так что мама наводила идеальный, до блеска порядок, следила за моими уроками, папиными костюмами, читала книги и критиковала всех, кто рискнул выйти перед ней на эстраду на телеэкране.

В принципе, этим же она занимается и теперь, только в Пашином доме, когда не лежит с приступом гипертонии и не плачет по папе. Но сейчас не об этом, а о чувствах и равенстве.

Мама сердилась на меня часто, потому что я была уж слишком «папина». Потому я придумала себе роль – быть в семье уравнителем, всевозможными способами подчёркивая, что люблю родителей одинаково и даже маму больше.

В этом была какая-то странная детская хитрость и желание, чтобы дома было хорошо и радостно, а не так, как бывало… И я уже давно взрослая, а папы нет, но я до сих пор уверена, что любезность и вежливость, по своему, тоже инструмент, а иногда оружие. Сейчас же – лишь маска. После Дахиных слов мне окончательно показалось, что Красиков женится на мне в самом деле ради кофе и завтраков. И я чуть не умерла от ужаса.

* * *

Он ещё брился в ванной, что-то напевая. Во мне вскипели папины гены, и захотелось зашвырнуть в Красикова тарелкой. «Мама» в душе переборола: я аккуратно поставила завтрак на стеклянный столик, а салфетку под вилку назло не положила. И не дожидаясь Пашу, вернулась на кухню. Пусть ест один! Может, так поймёт, что я обиделась?! Ух, как я кипела внутри, ничем не выдавая это внешне.

Даха мне обрадовалась, как она умеет, словно я не из спальни вышла, а приехала только что после дальних путешествий.

Обняла меня, закружила и сделала просящие глаза.

– Сейчас будет кофе, – ответила я. – А Маню тоже хочет?

– Какой француз не будет кофе на завтрак? – хихикнула Даха. – Он ещё храпит, но скоро проснётся. Твоей джезвочки будет мало, вари целую кастрюлю.

Она распахнула дверь приземистого холодильника и сунула внутрь голову.

– Ну нет, как можно?! Тогда вкусного кофе не получится, – вздохнула я, глядя на кофейные зёрна, как мышь на крупу.

– О-о, Сонечка, ты чего? – уловила моё настроение Даха, выныривая из холодильника и вглядываясь в меня повнимательнее. – Голова снова болит?

– Нет, всё хорошо.

Я не люблю жаловаться, тем более не стану подруге настроение портить в отпуске. Но Даха забрала из моих рук джезве, отставила на плиту и повернула меня к себе, словно хотела разглядеть, не растёт ли у меня на носу виртуальный рог. Вдруг ахнула и сделала большие глаза.