Самая настоящая

– Ну и что, она какая-то такая язвимая, согласись!

– Не язвимая, а уязвимая, Бесси, – автоматически поправил Мак-Элпайн, про себя соглашаясь и с тем и с другим.

– Да ладно, я всегда говорю «язвимая». Чего ты меня раньше не поправлял?

– Раньше я этого от тебя не слышал, но ты все равно права.

– Кнешна, я права. И знала ведь, так и будет. Слишком много одежды, я сразу заметила. – Бесси нагнулась, снимая с Оливии кожаные туфли на высоком каблуке.

– Трудно было не заметить, – пробормотал мужчина.

Он вспомнил, как посоветовал всесильной и могущественной мисс Оливии Бэлфор спуститься со своего пьедестала или еще что-то в этом роде.

Чем-то она его зацепила, и не было желания сдерживаться. Себя он оправдывал лишь тем, что был тогда на грани развода.

– Ей у нас слишком жарко, – продолжала Бесси, – и как она собирается тут жить, босс, я вот не представляю.

– Увидишь, как всегда, в своих видениях, – усмехнулся Клинт, – мы же оба знаем, лилиям тут хорошо. – Он смотрел на белое лицо англичанки.

Длинные ресницы затрепетали. Это был хороший знак. Мак-Элпайн расстегнул пару пуговиц на блузке, которая была застегнута практически под горло, несмотря на сорокаградусную жару. Что же она совсем без головы на плечах? Он расстегнул и пуговицу на неимоверно узкой юбке.

– Ну-ка, Бесси, организуй холодной воды, быстренько!

– Я мигом, босс!

Как только Бесси убежала, к скамейке поспешила симпатичная черноволосая служащая аэропорта с бутылкой воды в руке. Она явно поджидала удобный момент, чтобы подойти.

– Как она? – спросила служащая, обратившись к Мак-Элпайну.

– Уже приходит в себя, – ответил тот, не глядя на восторженную поклонницу, и нахмурился, проверяя пульс у своей подопечной. – Спасибо за воду.

– Не за что, мистер Мак-Элпайн… – Густо накрашенные ресницы взлетели и опустились, рука дрогнула от мимолетного прикосновения к его руке. – Может, позвать врача?

– Нет, не думаю. – Клинт мягко похлопал Оливию по щекам. – Она просто устала после долгого перелета и перегрелась.

Достаточно будет холодной воды. Благодарю вас. – Тон и улыбка словно говорили «Я вас больше не задерживаю», и служащей ничего не оставалось, как вернуться к своим скучным повседневным обязанностям.

Оливия открыла глаза, отчаянно пытаясь сообразить, где находится. Похоже, она умерла и попала в ад. И чем она заслужила такую муку? Оливия вцепилась в чью-то рубашку… и мгновенно все вспомнила, глядя прямо в кошачьи глаза Мак-Элпайна.