Чужое имя

«Ложь», – подумал Люк и поразился, что вообще об этом думает.

Наконец прозвенел ещё один звонок, и другие мальчики разбежались. Люк нерешительно бродил туда-сюда по незнакомым коридорам.

– Марш в комнату, через десять минут погасят свет, – предупредил его какой-то человек.

Люк так стремился попасть в свою комнату, что неожиданно обрёл голос.

– Я… я новенький. Где моя комната, не знаю.

– Ну так выясните.

– Как? – спросил Люк.

Человек вздохнул и закатил глаза.

– Как вас зовут? – медленно спросил он, будто Люк такой глупый, что не поймёт вопроса.

– Л… – Люк почему-то не смог заставить себя назваться фальшивым именем. – Номер комнаты я знаю. Сто пятьдесят шестая. Только вот не помню, где она.

– Так бы сразу и сказали, – пробурчал человек. – Вверх по лестнице и за угол.

Несмотря на чёткие инструкции, Люк свернул и не сразу нашёл нужную комнату. Когда он наконец увидел табличку с номером 156, ноги его дрожали от усталости и покрылись мозолями от тесных туфель. Дома он привык ходить босиком.

Привык целыми днями сидеть в комнате, а не скакать вверх-вниз по лестнице и лабиринтам коридоров.

Он вошёл в спальню и сразу направился к кровати. Теперь она была укрыта покрывалом, как и остальные. Ему хотелось упасть на неё, заснуть и забыть обо всём, что произошло днём.

– А разрешение спросил? – гаркнул кто-то.

Люк оглянулся. Он так устал, что даже не заметил семерых мальчишек, сидящих кружком на полу и играющих в карты.

– Ра… разрешение? – переспросил он.

Один из мальчишек – похоже, тот, кто говорил, – откинул голову и захохотал.

Долговязый и тощий, он был явно старше Люка. Может, как его пятнадцатилетний брат Мэтью. Но Мэтью Люк знал как свои пять пальцев, а выражение лица этого мальчишки оставалось загадкой: странный взгляд тёмных глаз на необычном лице. Что-то в нём напоминало Люку картинки в книжках о шакалах.

– Гля, пацаны! – сказал мальчишка. – Нам робота-попугая прислали! Ну прям как живой, во дела! Только заикается малость. Ну-ка повтори: «Я экснет, зря небо копчу, бывший лишний, никудышный.

Мужлан неотёсанный».

Большинство мальчишек тоже смеялось, но тихонько, словно они боялись пропустить ответ Люка.

Люк заколебался. Эти слова он слышал раньше: Ролли назвал его экснетом и лишним, а в столовой другой мальчик обозвал мужланом. Может, это слова из иностранного языка, на котором говорил тот полный, невысокий учитель. Люк понятия не имел, что они означают, однако мог отличить, что ничего хорошего.