Унесенные ветром. Том 1

А важным признавалось следующее: выращивать хороший хлопок, крепко сидеть в седле, метко стрелять, легко танцевать, красиво ухаживать за дамами и пить не пьянея, как подобает джентльмену.

В этих науках близнецы преуспевали отлично, равным образом выказывая прямо-таки выдающуюся неспособность усвоить хоть что-нибудь, скрытое под обложкой книги. По части денег, лошадей и рабов их семья была самой богатой в графстве; но вот по части школьной премудрости мальчики уступали, можно сказать, распоследнему бедняку.

Собственно говоря, как раз по этой причине близнецы и проболтались целый день на веранде «Тары». Их только что исключили из университета – в четвертый уже раз за два года. Старшие братья, Том и Бойд, тоже каждый раз возвращались домой, отказываясь от пребывания в стенах заведения, где так плохо принимали младших. Свое последнее отчисление Стюарт и Брент рассматривали как забавную штуку, и Скарлетт вместе с ними, поскольку сама за весь год – с тех пор, как закончила женскую школу в Фейетвилле, ни одной книги по собственной воле не раскрывала.

– Я понимаю, что вас это не печалит, да и Тома тоже, – говорила она. – А как же Бойд? Он ведь вроде бы собирался стать образованным? А вы его то и дело выдергиваете из университетов – и в Виргинии, и в Алабаме, и в Южной Каролине, а теперь и в Джорджии. Если так дальше пойдет, он останется недоучкой.

– А-а, – беззаботно отмахнулся Брент, – читать законы в конторе у судьи Пармели в Фейетвилле он и так сумеет.

– Почему?

– А война-то, гусыня! Война может начаться в любой день! А мы, по-твоему, будем торчать в колледже, когда тут война?

– Никакой войны не будет, и вам это прекрасно известно, – назидательно-нудным тоном произнесла Скарлетт. – Вон только на прошлой неделе приезжали Эшли Уилкс с отцом, и они говорили папе, что наши представители собираются в Вашингтон, чтобы… чтобы это… как его… ну, заключить полюбовное в общем соглашение с мистером Линкольном.

– Что значит – не будет войны? – Близнецы загалдели разом, возмущаясь, словно их провели, как младенцев.

– Знаешь что, прелесть моя, войны не миновать, – авторитетно заявил Стюарт.