Сорвать маску

Та опустила ресницы, не кокетничая, а скрывая что-то от его проницательного взгляда. Он велел себе перестать пялиться на нее. Но не смог.

– Как пожелаете. – Мисс Нуар встала перед ним. Черное платье скорее подчеркивало, чем скрывало, роскошные очертания ее тела. Что ж, по крайней мере этим незнакомка не походила на Арабеллу, которая не отличалась от нее ростом, но была более хрупкой и стройной.

Арабелла. Казалось, ее имя эхом отдается от стен. Перед глазами проносились образы – Арабелла стонет под ним, смеется, улыбается, сам он зарывается лицом в шелк золотистых волос, шепча слова любви и лаская нежную кожу…

Несмотря на вернувшийся гнев, его тело наливалось страстью.

Не без усилия Доминик напомнил себе, что он презирает Арабеллу Тэттон. Нужно как можно быстрее отделаться от женщины, чье сходство с той, другой, выпустило на волю образы, похороненные в темных уголках его сознания. Разум прекрасно отдавал себе отчет в этом. Но Доминик не смог уйти.

Вместо этого протянул руку и распустил шнуровку на платье, пока корсаж не разошелся, открывая идеально очерченные полные груди.

Светло-розовые соски, выделяющиеся на безупречной бледной коже, легонько терлись о ткань. Доминик осторожно, мягко коснулся нежной плоти, и они тут же затвердели, как бусинки.

Он склонился и приник губами к бархатистой коже одной щеки, затем второй и, вглядевшись в разрезы маски, заметил, как расширились зрачки. Ее глаза были того же чистого, пронзительного синего цвета, как залитое солнцем летнее небо.

Арабелла. Вспыхнувшая боль смешивалась с равным ей по силе желанием.

Он провел губами по стройной шее, покрыл поцелуями ключицу, постепенно спуская платье с плеч мисс Нуар. Ее груди высвободились из плена кружева, и Доминик склонился к ним, пока не прикасаясь. Розовые соски напряглись еще сильнее, когда их обдало горячее дыхание. Медленно, дразня, он коснулся их языком.

Женщина закрыла глаза, безуспешно пытаясь перевести дыхание. Доминик губами почувствовал пробежавшую по ее телу невольную дрожь.

Медленно, плавно, он ласкал незнакомку, посасывая соски, поглаживая пышные груди, осторожно сжимая их пальцами. Доминик чувствовал, как колотится ее сердце и, что еще более странно, как по роскошному телу то и дело пробегает дрожь.

Отстранившись, он обратил внимание на легкий румянец, выступивший на ее щеках. Она вновь открыла глаза, и на мгновение Доминик уловил в них явный отблеск желания.