Слава Империи

 – Но боюсь, что с отъездом вам придется обождать до завтра. Потому что наша скорость ограничена скоростью Любяны. – Он указал на ослицу. – А она ступает как настоящая дама, медленно и с достоинством.

– Вот как, и мы кое-что знаем о настоящих дамах. – Дефрим ухмыльнулся в сторону Логан.

Годвин подъехал ближе к Якобу, который сидел на одном коне с Тихим.

– Князь, когда мы прибудем на место, то ты сможешь поиграть с другими детьми, но следи за языком.

– Я не дурак.

– Я и не говорю этого. Но каждый может забыться.

– Рыцарь?

– Да?

– Скажи, по какой причине никто из вас – с самого момента нашего знакомства – ни разу не обратился ко мне по имени? – спросил мальчик, жестко глядя прямо в глаза Годвину.

– В самом деле? Я даже и не заметил, – солгал Рыцарь.

* * *

Приют занимал деревянный дом, который, как усталый старик, примостился на берегу реки. Окружали его другие столь же старые и уставшие от долгой жизни строения: сарай, амбар и пустые загоны для скотины. Банда подростков носилась по грязному двору, окруженному примитивным частоколом, а несколько немолодых и явно сильно усталых священников тем временем отчаянно старались удержать весь комплекс зданий от немедленного разрушения.

– Как видите, мы тут едва сводим концы с концами, – извиняющимся тоном сказал старший из священников, исхудавший лысеющий мужчина с удивительно аристократическими чертами лица. – Боюсь, что во время войны сироты появляются чаще, чем средства на их содержание.

– Так уж устроен мир, – заметил Годвин.

– Делаем то, что велит Господь. И к тому же я подумал, что такие приличные люди наверняка не нарушат законы гостеприимства.

– К сожалению, на войне мало кто вспоминает древние обычаи. Но, как я уже говорил, у вас нет повода нас опасаться.

– В самом деле? – Святой отец выразительно взглянул на арсенал отряда, который Дефрим как раз чистил в нескольких метрах от них.

– Идет война, вот мы и вооружены. Наверняка в этом нет ничего странного, особенно в нынешнее время.

– Действительно. Что, однако, не изменяет того факта, что четверо вооруженных людей, везущих ребенка по охваченной войной стране, не могут не вызывать подозрений.

– Мы не торгуем людьми, если святой отец спрашивает об этом.

– Догадываюсь. Если б вы ими были, то везли бы больше, чем одного ребенка. И ехали бы, скорей всего, на восток, в сторону Границы, где торговля людьми еще не выполота Церковью Господа.