Время вороньих песен

Все ценные вещи из кабинета, включая массивную тяжелую мебель громоздились угловатой грудой рядом с выходом. Я остановилась у камина и как раз присматривалась к стойке с коллекцией тростей. Пыталась понять, стоят ли на них учетные печати и можно ли одну умыкнуть.

Сустав горел огнем, и его словно выворачивало. Несколько метров от комнаты до каминной полки вдоль стены дались ценой взмокшей спины и дрожи в руках. Обычно, если случалось остаться без поддержки, я великолепно прыгала на одной ноге на длинные дистанции, но сегодня даже этого сделать не смогла.

– Ненавижу это место, – процедил вошедший, споткнувшись о край свернутого рулоном ковра. Он явно не ожидал, что его услышат. Замер.

В холле было темно. Свет то ли не зажигали, то ли погасили, после того как спустили вещи, на улице – серая хмарь, а я – в черном, потому меня не сразу заметили.

– Вы здесь.

– Как видите.

– Экипаж ждет только вас, может закончите с прощанием и выйдете уже из дома?

– Разве что вы меня донесете.

– Где ваша трость?

Хорошо, что его лица в полумраке не видно почти, представляю, каким бы оно было, если он так говорит. Будто ему предложили жабу лизнуть, а не даму проводить. Я по натуре человек вежливый и спокойный и не имею обыкновения хамить, даже если хамят мне, вежливость иной раз пострашнее хамства, но очень нога болела, а потому ведьмак-надзоровец раздражал до крайности.

Женщина в расстроенных чувствах может все: и на скаку, и на одном крыле, и на одной ноге, вот честное слово. И когда я с гордо поднятой головой мимо дефили… шла почти уверенно, калач выщелкнул под потолок желто-зеленый ослепительно яркий шар, провел ладонью над стойкой с коллекцией, цапнул ближайшую к себе трость и мне сунул с такой миной, будто я у него последнюю полушку отбираю.

Уверенности прибавилось. И я даже нашла в себе каплю благодарности, чтоб на “спасибо” хватило, но тут как с 5 чарами для священника, вроде как положено, но не обязательно. Оставим при себе. С тем и вышла и спохватилась уже у экипажа, что не забрала свое сокровище, но тут явилась Бальца и протянула своей беспамятной хозяйке саквояж.

– Я там в дорогу собрала. Пусть и недалеко, но вы не завтракали, – и подмигнула. – И баловство ваше тоже сложила.