Кокон

И выкрашу размеченные участки стола акрилом в разные цвета, и добавлю туда тонкой вязи, и получится такой мавританский курительный столик, и каждую пятницу я буду неспешным знатоком жизни, с сигарой в зубах и китайским успокаивающим чаем в кружке, и, может, это уподобление дедушке Черчиллю вознесет меня до самых высоких разреженных слоев атмосферы, где плотность долбоебов почти нулевая, а плотность мысли такая, что ее можно жрать.

Я думал об этом, и думал о том, могу ли я курить сигары, закодировавшись от сигарет; могу ли я в принципе мечтать о любых формах курения, и вообще об удовольствиях, раз уж бабка загадала мне успехов и побед; ведь именно этого я хотел, и за этим приехал, и, может, мне стоит сосредоточиться наконец на важном; но все же у меня есть двадцать часов обратного пути, и надо бы где-то поспать, и, видимо, отложить все думы на свежую голову, а вот эта тяжелая немытая может позволить себе простую ностальгию по табачку, по виски, по всем тем низким удовольствиям, что сломали меня однажды и заставили приехать в самую дальнюю деревню Адыгеи, чтобы вновь вспомнить, что я такое без приятного и близкого сердцу дурмана.

Я встал со стула и пошел к выходу. Включил телефон. Надо посмотреть какие-нибудь гостиницы в этих местах. Поспать часов восемь перед обратной поездкой. Как раз в ночь домчу без пробок. Может, заеду куда-нибудь типа Ростова, поем раков.

Я вышел на улицу и замер. Вместо колес моей черной, чуть царапаной старой бэхи стоят кирпичи. Те самые, что в девяностые подпирали все дворовые брошенные тачки.

Двери машины открыты. Я подбежал к машине, заглянул внутрь. Нет ни сумки, ни пакета с разной дорожной едой, ни – вот это смешно – сигарет. Ключом открыл бардачок – документы на месте. Хотя бы. Сунул паспорт и свидетельство о регистрации в карманы шорт.

Пошел обратно к магазину. Входная дверь все еще закрыта. Боковая заперта. Стучусь. Ничего. Никого. Кричу. Ничего. Сука. Старая сука. Она точно знала, что все так и будет. Она точно в сговоре с теми, кто раздел мое авто.

И как же хочется курить. И это единственный магазин на весь поселок. Уже десятый час, а продавщица еще не пришла. Бросил так бросил, ха.

Я сел на бетонную площадку у входа в магаз. Достал телефон, отключил авиарежим. Много пропущенных. Все с одного номера. Перезваниваю.

– Серег, прикинь че случилось! – начал я.

– Стой-стой, – перебил Серега. – Давай при встрече, а сейчас срочно в Москву – Плевин нашелся.

– В смысле – нашелся?

– В прямом.