Любовь нечаянно нагрянет…

Я развернулась, вытащила из холодильника бутылку водки, стратегический запас отца, налила полную чашку и протянула ему. Он, не долго думая, выдохнул и выпил все содержимое за раз. Немного отдышался и сказал.

– Давай.

Я и дала…. Ну в смысле, вытащила пулю, обработала раны, перевязала и со знанием дела налила повторно в чашку водки. Мужчина все время проведения мною операции кривился, скрипел зубами, и когда я протянула чашку с водкой, в благодарность кивнул головой.

Чашка опустела мгновенно.

– Пошли, уложу тебя спать.

Обопрись на меня, болезный.– бормоча себе под нос подставила я своё плечо. Он осторожно обхватил меня за плечи, немного опираясь.

– С собой положишь?– спросил он стараясь улыбнуться.

– Я смотрю, шутки шутишь, значит, жить будешь. Топай, давай искуситель.– и повела его в комнату родителей, там кровать большая, а сама я жила в своей старой девичьей так сказать спаленке.

– Ложись.– бросила я, осторожно высвободилась из его захвата и стала расправлять постель. Мужик стоял и молча наблюдал за мной.

– Сейчас пирог и чай принесу.– продолжила я свои наставления. – Потом сразу спать ляжешь.– и строго посмотрела на него.

В карих, хмельных глазах заплясали бесенята.

– А можно я тебя поцелую? – спросил он облизав губы.

– Зачем?– удивлённо уставилась я на него.

– Обезболивающее.– коротко ответил он уставившись на мой рот.

–Ааааа.– глубокомысленно протянула я.– Так это легко, сейчас.– я быстро развернулась и полетела на кухню к своей аптечка. Зарядила шприц обезболивающим и пряча его в руке вернулась с улыбкой на губах к больному.

Подошла, медленно стала наклоняться к его губам, а сама резко вколола ему в бедро лекарство, и отпрянула от мужчины, довольная собой.

– Вот же ж кукла….– чуть не матюкаясь процедил он сквозь зубы. -Доктор мне постельный режим прописал.– заговорил он улыбаясь.

– Вот и спи- отмахнулась я от его слов.

– А пирог? – заволновался он. – Я голодный, как зверь.

Я покачала головой, как ребёнок честное слово.

Из кухни я вернулась груженная, как лошадь.

Полный поднос еды, сделала бутерброды, порезала огурчики и помидорчики, разогрела вчерашнюю тушеную картошку, порезала пирог, налила чай в папин большой бокал.

– Кушайте господин хороший. – опять поехидничила я подходя к кровати, а мужик присвистнул, глядя на все это богатство. Схватил ближайший бутерброд и жуя промычал.

– Волшебница.

Так и прошла неделя. Я его кормила, лечила. Этот человек стал отдушиной и каким-то своим.