Синий роман

Синий роман

Игорь Редин

Они последние представители некогда могущественной, но затерянной в песках времени, цивилизации синероссов. Мужчина и женщина. Он и она. Она открыла ему глаза на, казалось бы, необъяснимые метаморфозы, точно дождь слепого кутенка, преследующие его. Он, сам того не желая, научил её писать письма и не верить людям. Он горбун. Несчастный, но гордый. Она Женщина. Просто женщина…

Для чего нужны вступления? Ну, скажем, для того чтобы читатель плавно, без видимого ущерба для своего здоровья смог вникнуть в простоту хитросплетений сюжетной линии, обрамлённой канвой лирических отступлений.

А вот необходимость вступления к вступлению для меня до сих пор остаётся крайне сомнительным действом, а посему, всё написанное выше вы смело можете не читать. Что, уже? Тогда просто забудьте.

Пролог зелёной формы комнатного цвета.

В мире столько интересного.

В жёлтых журналах, посредством почты почти всегда всемогущей, зелёные формы комнатного цвета навсегда завладели политической ареной мира. Одного чуть не свергли, другой переспал с королевой Елизаветой, а принц Уэльский, что держит в кандалах своей памяти великие рифмы востока, вообще инопланетянин.

– Давай куда-нибудь сходим, – скука – вещь малоприятная, – чего-нибудь выпьем.

– Я пас, – весело отказал мне Алик, – мне надо с балконом разобраться.

– Твой балкон, как хит прошлого лета, – посетовал я.

Придётся напиться в гордом одиночестве.

Мусор с ангельской улыбкой на лице – другие части тела были суровы – прохаживался по карнизу здания местного муниципалитета. Зачем он это делал, непонятно, но видно его было очень хорошо. Вот было бы здорово, если бы он оттуда упал. Сам бы не мучился и других не доставал. А благодарные потомки спустя столетия несут и несут на вечно мокрое место трагического падения охапки полевых ромашек и одинокую черную розу «Наринэ».

Далее, как в кино: задний план, на карнизе которого рискованно развлекается «человек в красной шапке», теряет резкость и пропадает в тумане кинематографической реальности. Контрабас начинает – едва е4 – и выигрывает сложное и очень вкусное соло. Постепенно, обретая чёткость, в кадре вместе с гитарным септаккордом, появляется небольшой стол. На нём из ничего возникает белая чашка.