Ядовитый сезон

Возможно, он чувствовал себя потерянным только потому, что рос в компании трех упрямых девиц, которые точно знали, чего хотят. А Ярен в свои восемнадцать не имел понятия, куда идти по жизни.

Его так и тянуло высказать отцу свое мнение о «волшебном озере». Но он знал, что если не признает страхи отца – скорее всего, в следующий раз тот отправит на сбор сестер. А рубить дрова и охотиться Ярен ненавидел.

– Больше я туда не пойду, – сказал он, не лукавя. Не было смысла уходить так далеко, к тому же он ужасно спал прошлой ночью.

– Она всегда поздно наступает так высоко в горах, – пояснила Саммер с видом человека, знающего что-то неведомое остальным.

София сунула в рот кусок хлеба.

– Кто сказал?

– Не болтай с набитым ртом, Головастик, – отчитала Стори, пихнув сестру локтем.

Саммер отвела взгляд.

– Услышала от кого-то на рынке.

– Это ведь плотник, я права? – Стори широко улыбнулась, ее глаза блестели в свете камина.

Пока сестры поддразнивали друг друга, а отец пытался их успокоить, разум Ярена наполнился странной, скорбной песней, которую он не мог вспомнить. У него не было никаких музыкальных способностей, поэтому маловероятно, что он придумал песню сам. А мама хоть и любила петь, не выбрала бы что-то настолько печальное.

– Э-эй, – позвала Стори, помахав рукой у него перед носом. – Куда ты пропал?

Он осознал, что забылся и даже не донес ложку до рта.

– Прости.

– Ты явно очень устал, – сказал отец. – Отдохни. Сегодня мы с девочками возьмем на себя твою часть работы.

Ярен кивнул и пробормотал извинения. И хотя юноша чувствовал усталость каждой клеточкой своего тела – он лежал без сна несколько часов, пытаясь воспроизвести в памяти странную мелодию.

Глава третья

Несколько дней спустя Сейдж и Леэло снова отправились к Изоле. Ее мать, Розалия, пожаловалась Фионе и Китти, что дочь ведет себя странно всю зиму, постоянно ходит уставшая и угрюмая без веской причины.

– Может, она болеет, – предположила Сейдж, пока они шли к дому Изолы. – Она выглядела действительно ужасно во время нашей последней встречи.

– Или, может, работа Стража оказалась для нее слишком тяжелой. Зимние обязанности изнуряют.

Однажды Леэло спросила у мамы, почему год работы Стражем начинается не весной или летом, чтобы у них было больше времени на обучение, пока не замерзнет озеро.