Сестра ночи

– Он уже очень давно принадлежит нашему роду.

– Но ты не узнала гримуар, когда мы его нашли.

– Да, не узнала. В конце концов, я никогда его прежде не видела. И не видела папин почерк. Но вот Эме… Она тут же сообразила, кто это написал.

– Сожалею, что ты никогда не знала отца, – мягко произнес он. Сидеть здесь с ним, окутанной полумраком, пока снаружи царствовала кромешная ночная тьма, казалось абсолютно правильным. Особенно сейчас, когда мы расставили все по местам. – Пусть я слишком рано потерял отца, но все же мы с ним провели какое-то время вместе.

– Я никогда по нему не скучала, – сказала я, ощутив слабый укол совести. – Наша бабушка всегда выставляла его в дурном свете. И теперь меня мучает вопрос, а не было ли это ее стратегией, чтобы мы не так сильно по нему тосковали.

Аарванд ухмыльнулся:

– Видимо, твоя бабушка была очень мудрой женщиной.

– Так и есть, возможно, однажды ты с ней даже познакомишься.

После этого он нахмурил лоб:

– Каким образом? Я думал, она уже умерла.

– Призраков наших предков-ведьм трудно изгнать из семейного дома, и они постоянно вытворяют там всякую ерунду. А больше всего им нравятся красивые мужчины.

– Тогда мне стоит зайти к вам в гости, чтобы ты меня представила.

– Может быть, – ответила я резче, чем он того заслуживал. Я не собиралась воображать Аарванда в своей комнате. Однако образы его черных как смоль волос на моих белоснежных простынях уже сами по себе начали вспыхивать перед внутренним взором. Я тяжело сглотнула.

Какое-то время мы просто сидели молча и смотрели друг другу в глаза.

– Я догадался, что эта книга принадлежит твоей семье, когда она раскрылась перед тобой, – заговорил потом он, и я отвела от него взгляд. – Она назвала тебя «Сестрой звезд». Что это значит?

Разумеется, он запомнил. Аарванд впитывал мельчайшие крупицы информации и ни о чем не забывал, пока оно ему не пригождалось.

– Наверное, она так меня называет, потому что я родилась в ночь звездопада.

Надо внимательно следить за словами. Так легко выдать ему свои тайны, а он ничего не рассказывал мне в ответ.

– Наш папа забрал гримуар с собой, когда ушел, – тем не менее продолжила я. – Откровенно говоря, он его украл. Книга принадлежала не ему, и отец не имел на нее никакого права. Но он сделал все эти записи внутри, и мне кажется, с их помощью он хотел нам что-то сказать. Вот только не представляю, что именно.