Созвездие чертополоха

«Мы знаем, что с тобой происходит», – было написано ровным каллиграфическим почерком. А внизу приписка – адрес и время встречи.

Лиза взяла лист двумя пальцами и поднесла к глазам так, как будто он мог ее укусить.

– Кто-то прикалывается, может, а, Лиз? – с надеждой спросила Юля. Лиза покачала головой. Время – завтра, в шесть вечера. Адрес – большой заброс на краю города, недостроенный торговый центр.

– Ты же не собираешься туда идти? – уточнила Юля.

Лиза через силу улыбнулась. Демонстративно скомкала листок и сунула в карман пижамы.

– Вы там еще не весь пирог съели? – перевела она тему. – Я, кажется, проголодалась.

После еды всем заметно полегчало. Илья перестал хмуриться и даже шутил по поводу пионерского лагеря – именно так он окрестил сегодняшнюю компанию, собравшуюся под Лизиной крышей, включая кошку и гигантскую птицу. Юля разложила вещи в освободившийся шкаф, несколько раз переспросив Лизу, точно ли она готова сдать им ненадолго бабушкину комнату.

Ночка привычно устроилась на хозяйкиной подушке. Ворон внезапно решил сменить место для сна – принялся расхаживать по кровати, осторожно ступая по скомканному одеялу и волоча крыло, а потом пристроился к Лизе под бок.

Девушка погладила жесткое, иссиня-черное оперение. Птица не шелохнулась, как будто человеческие прикосновения были для нее делом вполне привычным.

– Чей же ты такой умный и ручной? – спросила Лиза вслух. Ночка мяукнула на подушке, выражая недовольство соседством, но с места не сдвинулась.

Засыпая, Лиза видела перед глазами картинки прошедших двух суток. Кирилл с искаженным лицом и зажигалкой в руках, шарахнувшийся от нее прохожий. Охранник, которого отбросило от нее, визжащая кассирша, странные тени в отражении витрины.

«Правильно ли я поступила, разрешив ребятам остаться? – мелькнуло у нее в голове.

Тревожные мысли вертелись в голове спиралью, закручиваясь вместе с видениями в черно-белый коктейль из сна и яви. Лиза уже спала, не осознавая того, что комната наполнена звуком – чистой и пульсирующей нотой си первой октавы, – идущим прямо из запертого ящика письменного стола.

Из этого звука возник другой сон – яркий, осязаемый, спокойный.