Голоса возрожденных

Когда она вышла под открытое звездное небо, ее осветили кристаллы дворовой я?шры, размещенной по сторонам каменной дорожки, ведущей к лесу. В отдалении заприметивший ее Берфито?с играючи, будто малый медвежонок, повалился на пахучий луг, предрекая катаниями по траве скорый дождь, а затем, поднявшись и отряхнувшись, устремился к своей хозяйке. Чуть в стороне глумливые стражники, окружив смелого Са?биса, пытались принизить его достоинство, подшучивая над ним самым мерзким способом. Он кидался на них дворовым обозленным щенком, но был не в силах нанести и малейший урон.

– Да ты не сиделка, – сказал один из них. – Ты маленький уродец, делящий с убогим стариком не только стол, но и постель.

– Может, и нам что-нибудь перепадет, – ненавистно кидался на него другой.

– Убогий сирота, – толкал Са?биса третий.

Королева не стала терпеть подобное поведение. Она окрикнула отстраненного Га?рпина, покуривающего в стороне ди?сову траву. Он незамедлительно прервал постыдное глумление, склонившись перед ней.

– Вы призваны охранять меня! – возмутилась она. – Но что я вижу, каждый из вас занят чем угодно, но не своим долгом!

Стражники, поникнув, встали в строй, выслушивая негодующую госпожу, закипающую от ярости.

– Я лишаю всех вас месячного довольствия! – произнесла она. – Никто! Вы слышите, никто! Так не будет обращаться ни со старейшиной Кэра-ба?та, ни с юным Са?бисом, пока я королева этого острова. Соизвольте сопроводить меня в Бату?р, многоуважаемый ри?хт Са?йленский, – язвительно сказала она, посмотрев с сожалением в сторону юноши на пороге сельского дома.

Она понимала, несомненно, понимала, что такие шаги по защите подвергшихся всеобщей травле вскоре приведут к неминуемому восстанию против ее власти, но иначе никак не могла. Они отдалялись от каменной тропы, ведущей в лес, где стояла королевская повозка, и в этот момент юному Са?бису казалось, что только лохматый зверь предан ей. В остальных же назревал огонь противоборства, который мог поглотить все вокруг.

Глава 9

Старая грымза

Верманд Ли был человеком азиатского происхождения, молчаливым, строгим и знающим толк в познании себя. Это познание глубины своего «Я» позволило однажды, когда он еще был гражданином Китая, полностью сменить вектор своего направления. Итак, город Циндао в восточной провинции Шаньдун сменился на норвежский Осло, а уже потом на уютный Берген.