Голоса возрожденных

На Са?лксе его напутствием было только одно: что девушка должна возвратиться в Гастэро?т и умереть во имя будущего народа. А теперь он чувствовал, что Вессанэ?сс готова отвергнуть его единственный совет.

– Мы совершили много ужасного, уподобившись зирда?нским варварам, – произнес Гурдоба?н. – Самое время исправить свои ошибки. И прежде чем сопроводить вас к напуганной, невинной девушке, я хочу быть уверенным в том, что вы не совершите еще больших ошибок.

Королева, подойдя вплотную к торговцу, облокотилась на его плечо, чем вызвала всеобщее недоумение.

Ее губы приблизились к его уху, из-за чего рядом стоящая Сэ?йла покрылась мурашками.

– По-моему, вы единственный мой друг, – прошептала она. – Мне сейчас дурно от того, что меня хотела отравить моя фрейлина, но я стойко борюсь с этим. Никому об этом не говорите. Больше не будет радикальных методов. Я хочу, чтобы мой народ меня любил, любил как прежде, не путем затравливания и казней неугодных, а путем всеобщего благополучия.

А потому мое судно прибыло сюда на мирных парусах. И все, что мне нужно, – поговорить с ней.

Она отпрянула от его тела, и Сэ?йле стало спокойней. Петита?та, прижимаясь к матери, рассматривала стражников Га?рпина и не понимала, почему они одеты во все доспехи. А потом ее отец повел королеву Вессанэ?сс в хижину тайку?, и эскорт из стражников проследовал за ними. Га?рпин замыкал этой строй, недобро посматривая на королеву, уже который раз не оправдывающую его надежд. Он хотел бы видеть ее сильной, властной и готовой на крайние меры.

Если уж Са?лкс считал себя самым великим из прочих, то поступки его королевы должны были быть соответствующими.

Стуком в дверь торговец возвестил А?ккертона о желании войти, и парень отпрянул от двери. Его глаза округлились, когда в распахнутую дверь вошли королева и ее верный пес Э?бус. Гурдоба?н следовал за ними. В головах Дженсена, как и Фостера, запульсировали воспоминания вперемешку с подоспевшей ненавистью. Вот кто их пытал в темнице Гастэрота, а женщина, облаченная в красное, смотрела на все это в стороне, повелевая продолжать.

Еще одного, именуемого Ло?квудом, среди них не было. Уж ему-то Барни сразу бы врезал.

Сэл стояла в углу вместе с Фендо?рой и Франком, а врачеватель поспешно покинул свой чертог. В глазах девушки горел огонь, те остатки, что не сошли вместе с ударом ножа в живот белокурой Сависти?н. Это была ненависть, что изжила из тела довлевший над мыслями страх.