Голоса возрожденных

Сэ?йла, приложив ладонь ко лбу, зажмурила глаза, представляя все это.

– Гурдоба?н должен обо всем узнать, – сорвалось с ее дрогнувших губ.

– Должен, – поддержала ее Фендо?ра. – Но не могли бы вы поведать ему еще кое о чем.

Слова рабыни перешли в мольбу горюющей матери, нацелившись на такое же материнское сердце.

– Бежать с Сэ?йланжа, – прошептала она. – Нам помогли гатуи?лские кхалкхи??, причалившие к зубатой бухте, когда все надежды были утрачены.

Трясущаяся длань урпи?йки легла на грудь в попытках придержать учащенное биение сердца.

– Среди них был мой мальчик, капитан «Фендо?ры» Ли?бус, посмевший бросить вызов и белому Фа?лксу, и зирда?нским псам.

Петита?та прослезилась, услышав всхлипы сломленной горем женщины, что дрожала всем телом.

– В стремительной погоне мы достигли туманов скалистого Рэ?хо, – продолжала Фендо?ра, – потому что видели в них свое спасение. Шквал подожженных стрел обрушился на паруса, палубу, на все, что казалось не прикрытым, – тяжелый выдох скорби опустошил легкие.

Глаза страдалицы потупились, омывшись крупными слезами.

– Я не знаю, живы ли они, – проскулила она. – Но если живы, я была бы вам всем сердцем благодарна за помощь в их вызволении.

– Но как? – обратилась к ней Сэ?йла, прильнув к несчастной телом, переполненным сострадания.

– У вас есть то, что ему нужно, – посмотрела на нее Фендо?ра. – Варвар желает получить свой трофей. Возможно, тогда смерть стольких благородных мужей не будет напрасна.

Шум краснокожих мальчишек оборвал их скорбную беседу. Они, завидев на горизонте корабли, кричали во все рты, как туземцы, столкнувшиеся с чудом.

– «Депоннэ??я»! – восклицали они. – Кэру?ны!

Фендо?ра, поспешно обернувшись в сторону бирюзовой бухты Лату?, обозрела объекты их заинтересованности, что на всех парусах приближались к острову.

– Я так и знала, – фыркнула она. – что за га?твонгом прибудут са?лкские суда!

Она, вскочив разъяренной кошкой, устремилась к хижине красных стен, к обители тайку?, врачевателя Ка?тиса.

Сэ?йла и не пыталась ее остановить. Наверняка рабыня чувствовала ответственность за Сэл, что пала на ее плечи после смерти доблестной Ги?рды. Пу?дин, сорвавшись вслед беглянки, лаял у ее ног, но не кусал обнаженные пятки.