Голоса возрожденных

Его острый взгляд скользил по толпе, выискивая в тысячах лиц проявления агрессии. Как только он ее находил, отправлял туда приспешника, так сказать, навести мирный порядок. Приспешники бесцеремонно наседали на агрессоров громовыми тенями, а то и обращали неугодных в бегство.

Га?рпин, задрав руку, окликнул Зибе?лия, несомненно, понимая, что такого жеста он не пропустит. Так и случилось. Га?твонг заприметил своего ри?хта и, прочитав по лицу его волю, беспрекословно сопроводил Вессанэ?сс к пустынному пригорку.

Ри?хт Са?йленский не посмел быть выше своей госпожи и тотчас слез с возвышения. Перед ее статью, пусть и омытой слезами, все они смотрелись псами, не больше. Но Га?рпин среди прочих псов обладал породой и способностью вести с королевой диалог.

– На горизонте корабль, – сказал он. – Похоже, ами?йцы желают найти укрытие на наших берегах.

– Я с удовольствием приму Гурдоба?на в Бату?ре, – ответила королева. – Как и его народ. Пусть располагается в Исса?ндри?ле.

Ри?хт склонился над ее ушком, дабы разъяснить Вессанэ?сс возможные последствия ее гостеприимства.

– Моя госпожа, – прошептал он, – каратели будут в ярости от нашей вовлеченности. Как бы не явились на Са?лкс вершить возмездие.

Вессанэ?сс, отстранившись, посмотрела в его глаза, пытаясь найти хоть искру сострадания.

– Не будьте жестоки, Э?бус, – сказала она. – На что нам Священный Союз, если мы вот так вот будем поступать с нашими соседями.

– Я все понимаю, моя госпожа, но ведь это даже не торговец Гурдоба?н, – ответил Э?бус.

Вессанэ?сс охватила злость. Она не понимала, как докатилась до того, что даже королевские советчики стали жестокосердными и чуждыми ее идеям. Сначала большинством голосов они отправили воспитанников Кэра-ба?та в рабство, а теперь сам ри?хт Са?йленский просит дозволения прогнать обреченный народ.

– Ты предлагаешь мне еще больше пасть в глазах моего народа, – оскалилась она. – Любой ами?ец, вы слышите, – взор пал на каждого пса, – может ступить на этот берег. И найти в стенах моего замка приют.

Га?рпин хотел промолчать, но его так и подрывало окрыситься, выказав госпоже недовольство.